Экзамен для героев - Алекс Орлов

На другой день без пяти минут десять Тони припарковал серую невзрачную машинку неподалеку от полицейского управления и, перейдя улицу, вошел в здание.

В небольшом холле висел запах табачного дыма. Перемешанный с отдушками дешевых моющих средств, он создавал неповторимый коктейль, свойственный многим казенным помещениям.

У пропускной рамы стоял полицейский и перелистывал скрытый за стойкой порнографический журнал. Отвлекшись, он окинул вошедшего оценивающим взглядом и убрал журнал в выдвижной ящик.

– Слушаю, вас, сэр, – произнес он осторожно.

– Я по вызову сержанта Каминского.

– Ага, сейчас я ему сообщу, а вы пока можете посидеть.

Часовой кивнул в сторону полудюжины ободранных стульев.

– Спасибо, я постою.

Полицейский соединился с сержантом, сообщил о приходе гостя, тот сказал, что сейчас спустится.

– Сейчас будет, – сказал часовой, кладя трубку.

Тони кивнул и стал прохаживаться по тесноватому холлу управления.

Вскоре появился Каминский в сопровождении еще двух полицейских в форме, которые, вне всякого сомнения, были посвящены во все подробности истории обманутого женщиной бывшего копа.

– Пропусти его, Ларкин, – сказал сержант. Часовой поднял пропускную раму.

Лифты находились здесь же, погрузившись вчетвером в одну кабину, вся группа спустилась в тир.

Тони все здесь было знакомо, большинство тиров, которые он видел, мало чем отличались друг от друга.

Пока он дожидался в галерее, Каминский и его спутники вернулись из арсенала с оружием и патронами.

– Ну, с чего начнем? – спросил сержант, раскладывая оружие на столе.

– Полагаю, нужно начать с пистолета, – высказался пришедший с сержантом капрал. В его взгляде читалось недоверие. За все время службы капрал ни разу не видел хороших полицейских такого высокого роста.

– Пусть сам выберет, у него же был большой перерыв, – заступился за Тони третий спутник, с двумя инструкторскими нашивками.

– Я согласен, что начинать нужно с пистолета, – сказал Тони, выбирая из трех моделей наиболее простую – полицейский девятимиллиметровый. Две другие модели были слишком дорогими и считались у копов пижонскими.

– Какую дистанцию выберешь, Вилли?

– Давайте возьмем его предел – пятьдесят метров, – ответил Тони, быстро снаряжая обойму.

– Как скажешь.

Каминский прицепил на бегунок мишень и включил пульт. Мишень быстро покатилась в глубину галереи. Щелкнул стопор, привод отключился. Каминский и его спутники разошлись по бойницам и припали к монокулярам.

Тони поднял пистолет, прицелился и, следуя легенде о двухлетнем перерыве в практике, первые две пули послал в молоко. Потом взял «семь», «восемь», «пять», «девять», а остальные шесть пуль положил в десятку.

– Давай еще, Уильям! – воскликнул Каминский. – Твои руки вспоминают, понимаешь?

– Да, – согласился Тони. – При первых выстрелах я даже пистолет не чувствовал.

Снарядив новую обойму, он только первые две пули послал в «девятку», а остальные уложил точно в «яблочко», стараясь не частить, чтобы не вызвать подозрений.

После пистолета пришла очередь штатного полицейского пистолета-пулемета, но и тут Тони удалось справиться с неудобным и плохо сбалансированным оружием. Под занавес он порадовал публику стрельбой из крупнокалиберной винтовки, не оснащенной никакой оптикой. Подобные пушки патрульные возили в багажниках автомобилей на случай конфликтов с наркодилерами, передвигавшимися исключительно в бронированных лимузинах. Стреляли из них от бедра – другого не требовалось, но Тони и здесь ухитрился показать класс, чем окончательно сразил Каминского и его друзей.

Растрогался даже капрал, который поначалу смотрел на Вилли недоверчиво.

– Вот так стрелок! – радовался он. – Нужно немедленно принимать его в управление, мы тогда все стрелковые соревнования выиграем!

– Тут и думать нечего, – поддержал его третий полицейский.

Каминский достал ручку с блокнотом и, взглянув на Вилли, сказал:

– Говори свое полное имя и адрес твоего бывшего полицейского отделения…

Тони стал диктовать адрес, который вел на заготовленный Джимом фальшивый канал. Отзыв на этот запрос уже лежал в информационном кармане несуществующего адреса и расписывал капрала Уильяма Дж. Страйкера как ответственного и дисциплинированного работника.