Кинжал дракона - Роберт Энтони Сальваторе

Пятеро друзей продолжали свой путь по южной дороге. Погоня пока отстала. Скоро компания достигла перекрестка, отмеченного четырьмя столбами. Со столбов на веревках свисали истерзанные и почти утратившие человеческий облик тела.

Вид этого места навеки впечатался в память Гэри. Воспоминание о нем было для Гэри, пожалуй, самым худшим из всех связанных с Волшебноземьем воспоминаний. Он помнил эти столбы. Через полминуты Гэри осознал, что узнает и повешенных на них людей!

Стервятники обглодали раздувшиеся трупы. Один разложился до такой степени, что казалось, вот-вот сорвется с веревки. Но обуреваемому ужасом и смятением Гэри пришлось признать, что это те же самые люди.

– Сколько времени прошло? – спросил он у Микки.

– Их оставляют висеть, пока они сами не упадут, – мрачно отозвался лепрекон.

– Нет, – поправился Гэри, – я хочу сказать – как долго меня не было в Волшебноземье?

– А, ты об этом. – Микки посчитал про себя и перевел взгляд на Кэлси. – Около месяца.

– Один лунный цикл, – подтвердил Кэлси.

– Слушай, парень, а в твоем мире, сколько там прошло времени? – спросил Микки.

– Пять лет, – не в силах сразу свыкнуться с ошеломляющим фактом, прошептал Гэри.

– То-то я гляжу, ты вроде как постарел, – сухо заметил бесчувственный Джено. – И все мы стареем, пока сидим здесь и вдыхаем этот чудный запах.

– В то время как на пятки нам наступает принц Гелдион! – добавил трясущийся от страха Пвилл, вытирая пот с испещренного оспинами лица.

– Это ты в точку попал, – согласился Микки. – Пора уходить.

– Дорога на Коннахт перекрыта, это ясно, – рассуждал вслух Кэлси. – Остается ехать на восток, на Дрохит и Бремар.

– И это в точку, – вновь согласился Микки. Он тоже со все возрастающей тревогой смотрел назад, на север, откуда в любую минуту мог нагрянуть Гелдион. – Пора трогать.

Кэлси поворотил коня налево, на восток. Но не успел проехать и нескольких шагов, как был остановлен решительным возгласом Гэри: «Нет!»

– Нет? – эхом повторил Джено, словно сомневаясь, правильно ли он услышал

– Однажды я уже побывал в этом месте, – принялся объяснять Гэри. – Тогда мы оставили этих людей висеть. Мы не перерезали веревки и не похоронили погибших, опасаясь, что это наведет Гелдиона на след Кэлси. – Гэри посмотрел прямо в глаза эльфу. – Ибо кто, кроме тильвит-тегов, осмелится снять с виселиц законно осужденных преступников?

– У нас нет времени, – вставил Микки, догадываясь, куда клонит со своей речью Гэри. Ища поддержки, лепрекон тоже посмотрел на Кэлси, но понял, что опоздал. Гэри умело воззвал к присущему эльфу чувству чести.

Поэтому Микки не удивился, когда эльф спешился. Золотистые глаза Кэлси сверкали мрачной решимостью.

– Мы наверстаем упущенное время, – уверил Микки Гэри Леджер, перекидывая ногу через седло и соскальзывая на землю. – Я не прощу себе, если проеду через это место и оставлю несчастных висеть, когда они, по твоим собственным словам, не совершили ничего дурного.

– Их нельзя снимать! – визгливо заверещал Пвилл. – Это будет преступлением против короля, наказуемым…

– Казнью через повешение? – недрогнувшим голосом закончил за него Гэри. – Ну что ж, если меня поймают и повесят, то надеюсь, кто-нибудь сделает для меня то, что я сейчас собираюсь сделать для этих людей.

В ответ на все доводы Гэри благородный Кэлси кивал, выражая свое полное согласие.

– У нас в запасе всего полчаса, эльф, – заметил прагматичный Джено. – Этого не хватит, чтобы вырыть могилы.

– Даже неглубокие? – умоляющим тоном спросил эльф. Джено пожал плечами и соскочил с пони, сделав знак Пвиллу следовать за ним и помочь. Барон, казалось, колебался. Он не торопился спешиваться. Потребовалось, чтобы дворф подошел и сказал ему пару ласковых наедине – без сомнения, это был поток чертовски серьезных угроз, – чтобы подвигнуть барона слезть с коня.

Кэлси раскачивал по очереди каждый столб и, поймав веревку, подрезал ее, а Гэри пяткой копья осторожно направлял разложившиеся тела вниз. К тому времени, когда они сняли всех четверых и погребли их в неглубоких могилах, на севере вновь показалось быстро приближающееся облако пыли. Еще несколько минут – и погоня будет здесь.

– Пора уходить, – произнес Микки, первым заметивший облако. В мгновение ока друзья взлетели в седла. Пвилл стенал и оглядывался, не в силах справиться с ужасом. Возглавил цепочку Кэлси.

– А ты повзрослел за эти пять лет, парень, – заметил Микки, обращаясь к сидящему за ним в седле Гэри. Лепрекон пожал твердую, как камень, руку молодого человека. – Возмужал и телом, и духом, я бы сказал.

– Браво, юноша! – уловил Гэри исходящий от копья Кедрика телепатический сигнал.

Гэри промолчал, но в душе принял обе эти похвалы.

Тот факт, что он стал крепче физически, не подлежал никакому сомнению. И с каждым днем все явственнее проступали обретенные им сила характера и уверенность в себе. Во время своего первого посещения Волшебноземья Гэри зачастую не мог понять, что движет Кэлси. Мотивы эльфа казались ему благородными и возвышенными – и непостижимыми в своей возвышенности. Кэлси безраздельно подчинял свою жизнь принципам, чему-то, чего нельзя пощупать или взять в руки. Нельзя сказать, что Гэри это было полностью чуждо. Но в то же время в том меркантильном мире, откуда он был родом и который сам привык считать духовно ограбленным, принципы и идеалы на каждом шагу, мягко выражаясь, не попадались. Потому такая верность им и не воспринималась Гэри как нечто обычное.

В своем мире он мог смириться с этой моральной ущербностью. Мог играть в игры на Второй трассе с озверевшей от злости водительницей. Мог улыбаться в ответ на плоские шутки по поводу самого последнего врага, пугала, «рукотворного Роберта». И у него не было иного выбора, кроме как принимать «прогресс» – технологическое чудовище, методично изводящее под корень живую природу и в конечном счете снижающее качество его жизни. Он мог со всем этим не соглашаться, но ему не оставалось ничего другого, кроме как принимать.

Но в Волшебноземье все было иначе. Здесь граница между добром и злом не была столь размыта. Зло было чернее и определеннее. В не замутненном дымом кристально чистом воздухе его контуры очерчивались четче, бросались в глаза. И сейчас, замыкая цепочку друзей, скачущих на восток, крепко сжимая в руке могущественное копье и слыша доносящийся из-за спины отдаленный топот конницы, Гэри Леджер испытывал чувство эйфории. Происходящее от осознания правильности своих поступков чувство уверенности. Чувство силы.

– Не было печали! Он опять свалился на мою голову. Снова с ним хлопот не оберешься! – злобно оскалилась колдунья.

Ее черные, как вороново крыло, волосы отливали синевой. Вперившись взглядом в хрустальный шар, она пристально изучала крошечные фигурки Гэри Леджера, Кэлси и остальных, как они скачут во весь опор на восток, быстро удаляясь от перекрестка.