Создатели - Эдуард Катлас

Заметил и решил поговорить с потомком, приобщиться к его активности. Стать с ним на одну ступеньку:

– Слышал? Автобус сгорел неподалеку. Дотла, со всеми пассажирами. Не лучшая тема для общения, спроси любого. Но Павлу было все равно.

– Не слышал, – покачал головой Павел. – Ужас. И сколько там было?

– Не знаю, – равнодушно сказал отец. – Полный. Человек двадцать. Просто рядом совсем, прямо у того места, где мы на дорогу из поселка выезжаем.

Разговор, как всегда, ни о чем. Павел бы забыл все сказанное, не выходя из-за стола, если бы его не накрыло какое-то странное чувство. Сопричастности. Чувство, словно он проходил мимо того самого автобуса, и получил свою порцию смертельных ожогов.

Боль на предплечье показалась настолько сильной, что ему даже почудилось, что кожа на руке начинает пузыриться от огня. Павел слегка дернул головой, избавляясь от наваждения, и все же сделал то, что сделал бы всегда в таком случае – забыл о разговоре. Хороший все-таки товар.

Отруб, конечно, оказался длинноват, такого с ним еще не было, чтобы вот так надолго вылететь в астрал, но оно того стоило. Вроде толи спал, толи не спал, но сейчас в нем бурлило столько энергии, что он просто не знал, куда ее девать. Сознание выкристаллизировалось в идеальное состояние. Казалось, что сейчас он заранее выиграет любую шахматную партию.

– Побегу, а не то опоздаю, – туманно кинул Павел, даже не утруждая себя правдоподобностью. Потому что знал, что его все равно никто не слушает – так, вполуха. Впрочем, его это вполне устраивало.

– Машина как? – неожиданно поинтересовался отец. – Тянет еще?

– Ну… как. Физически тянет конечно, морально слегка отстала. Но это ничего.

– Ну ладно, давай время выберу – съездим в салон.

– Отлично, пап, спасибо. Очень тебе благодарен. – Это было искренне. Еще бы, то недопросишься, то подарки просто валятся с неба. Наверное, отец просто чувствует, что сын у него растет. Не просто подрастает, а становится серьезным игроком. А отец у Павла неглупый, знает, что сильных лучше держать в друзьях. И сын – не исключение.

– Все, убежал. Обсудим бюджет и варианты вечером, ок?

– Конечно.

Безразлично поцеловав мачеху в щеку, Павел выскочил наружу. Мачеха, впрочем, тоже практически не отреагировала – лишь также безразлично эту щеку подставив. Она была умна, и не пыталась лезть к Павлу с попытками сблизиться. К тому же – у нее всегда находились занятия поинтересней. Ну и конечно, Павел этому только радовался.

Промокашка была отличная. Его сверлила настойчивая мысль, что надо взять еще, именно из этой партии. Похоже, пропитка была не чистой кислотой, а с какими-то экспериментальными добавками, катализаторами процесса, и это существенно усилило эффект.

Павел поехал сразу к месту. Единственное, что он не понимал, так это зачем ему вся партия. Не то чтобы он спорил сам с собой, но вот эта назойливая, бьющаяся в голове мысль, что надо скупить все, что есть, не давала ему покоя. Она казалась… странной. Чужеродной. Хотя и ее вполне можно было объяснить. Он перехватил приятеля по дороге. Одного из его обновленной команды.

– Чего, куда? – Спросил Сергей.

– Давай к банкиру заедем, хочу у него еще с той партии серферов взять.

– Давай, – охотно согласился Сергей. – Он пользовался услугами их дилера дольше, чем Павел. Собственно, он и представил Павла банкиру. И лишний раз съездить за товаром ему было только в радость. – Сразу и попробуем?

– Не, – покачал головой Павел. – Эти серферы такой трип организовывают, что на это надо несколько часов выделять. Так что я пас. Вечером, дома, когда прислуга успокоится.

– А чего Филателист не предупредил тогда? Так может по таблетке пока? – тут же предложил Сергей. – У меня есть.

– Сергей, – ухмыльнулся Павел. – Держи себя в руках. Чего ты как нарик какой, с утра пораньше. Таблетки, сам знаешь, вечером, под девочек. Сейчас-то чего даром гаишникам кровь портить? Да и отец только вроде на новую точилу раскошелиться собрался, сейчас лучше не нарываться.

– Ну ладно, а ничего бы так качели у тебя получились, – Тут же сдался Сергей. Он был вообще парень покладистый. Если его не зажимать совсем уж сильно. А таких банальных ошибок, которые может совершить только совершенно не разбирающийся в основах управления лидер, Павел не себе не позволял.

* * *

Филателистом дилера звали не напрасно. Он действительно, и всерьез, увлекался марками. Настоящими. Всегда носил с собой целый альбом. И, насколько мог судить Павел, некоторые из марок в этом альбоме действительно были и старыми, и редкими, и дорогими.

А некоторые – продавались в случае чего прямо из альбома, и шли очень хорошо, хотя в их художественной ценности Павел сильно сомневался.

Они застали дилера там, где и можно было его найти в это время дня, – в тихой кафешке недалеко от дороги. С чашкой кофе на столе, аккуратно поставленной рядом с газетой. Сам Филателист в это время нежно переворачивал страницы своего альбома, рассматривая то ли марки, то ли… марки.

– Случилось что? – беззаботно спросил дилер, противореча своим тоном своему же вопросу. Тон показывал, что у него настолько все повязано, что случиться ничего не может в принципе.

– Да нет, – присел рядом Павел, – ты отбанкуешь сегодня?

– Как всегда? – расслабленно поинтересовался дилер.

– Нет, – мотнул головой Павел. – Тех серферов, последних, у тебя много еще? Хочу все забрать.

– Что, экспонат такой хороший оказался? Или хочешь сам за реализацию взяться?

– Да так и не скажешь. Просто в душу легло. Сам знаешь, как это бывает. Чувствую – это мое. Боюсь потерять. Так как, скинешь?

– Да а чего нет. Забирай. С собой у меня три полоски по три. Хватит?

– Ты не понял, Филателист. – Павел наклонился вперед и понизил голос. – ВСЮ партию. А эти, я, конечно, сейчас и заберу. Когда подгонишь остальное?

– Скидку хочешь?

– Конечно, хочу, – отозвался Павел. – Но жать тебя не буду.

– Ну есть еще… десятка два полосок. Эта партия мне вообще случайно залетела.

– Заберу, – кивнул Павел. – Подвози. И узнай все же, что да как, и можно ли раздобыть еще, на будущее.

– Ты как агент под прикрытием, прямо, – ухмыльнулся Филателист. Ухмыльнулся, расслабленно, но глаза его при этом стали колючими.

– Ты же знаешь, что мой папа делает столько денег, что я в жизнь на мелочь размениваться не буду. Просто я же говорю – в душу легло. Поговори. Я лишнего не спрашиваю, готов все брать через тебя.

– Ладно, вечерком подбирайтесь. Туда, – Филателист неопределенно махнул рукой в сторону. Место знали все. Покопался у себя в альбоме и положил на стол конверт. – На это цена та же. На остальное – пять процентов сброшу.