Продажная шкура - Джим Батчер

— Его ведь арестовали уже, — заметил я. — Как он ухитрился сбежать?

Люччо едва заметно улыбнулась.

— Мы не знаем. Придумал что-то такое, до чего мы не додумались. И, уходя, отправил троих Стражей в больницу.

— Но ты сомневаешься в его виновности.

— Я… — Она помолчала, нахмурившись. — Я не хочу, чтобы страх заставил меня обратиться против того, кого знаю и кому доверяла. Но мое мнение ничего не значит. Улик против него достаточно, чтобы его казнить.

— Каких улик? — поинтересовался я.

— Мало того, что его застали стоящим над трупом Ла Фортье с окровавленным ножом в руках?

— С этим ясно, — буркнул я. — А что еще?

Она провела рукой по волосам.

— К информации, ставшей достоянием Красной Коллегии, имело доступ крайне ограниченное число подозреваемых, в том числе и он. У нас есть записи его телефонных переговоров с известным нам агентом Красных. Кроме того, нам удалось проследить его оффшорный банковский счет, на который только что перевели несколько миллионов долларов.

Я недоверчиво хмыкнул.

— Ну да, это на него похоже. Морган-наемник, грезящий исключительно о баксах.

— Знаю, — кивнула она. — Потому и упомянула о том, как страх затуманивает здравые суждения. Нам всем ясно, что Красная Коллегия готовит новый удар. Понятно, что, если мы не изобличим предателя, этот удар может оказаться смертельным. Мерлин в отчаянии.

— Добро пожаловать в клуб, — буркнул я и со вздохом потер слипающиеся глаза.

Она снова коснулась моей руки.

— Я считаю, ты имеешь право знать, — сказала она. — Прости, что не смогла выбраться раньше.

Я взял ее руку в свою и легонько сжал.

— Угу, — кивнул я. — Спасибо.

— Ты ужасно выглядишь.

— Добрая девочка.

Она коснулась рукой моего лица.

— У меня еще несколько часов, прежде чем придется возвращаться к обязанностям. Мне кажется, бутылка хорошего вина и массаж тебе не помешали бы.

Я едва не застонал при мысли о руках Анастасии, массирующих мою несчастную спину. Если она и не знала каких-то приемов, доставляющих беспощадное наслаждение истерзанному телу, так только потому, что их, должно быть, еще не изобрели. Однако же я никак, черт подери, не мог вести ее к себе домой. Если она наткнулась бы там на Моргана, и если бы он и впрямь намеревался подставить меня, ее голова могла слететь с плеч с той же легкостью, что и наши с Морганом.

— Не могу, — сказал я. — Мне в больницу надо.

Она нахмурилась:

— Что случилось?

— Вчера вечером, когда я ехал к Билли Бордену, меня выследил Шкура-Перевертыш. Кирби погиб. Энди в реанимации.

Она со свистом втянула в себя воздух и поморщилась.

— Dio,[1]Гарри. Мне ужасно жаль.

Я пожал плечами. Взгляд у меня затуманился, и до меня дошло, что я не просто изобретал повод не пускать ее к себе домой. Нас с Кирби не связывало никаких кровных уз — и все-таки он был мне другом, частью моей жизни. Был — в прошедшем времени.

— Я могу тебе чем-нибудь помочь? — спросила она.

Я покачал головой, потом спохватился.

— Вообще-то можешь.

— Ну?

— Попробуй нарыть как можно больше информации о Перевертышах. Потому что этого гада я намерен убить.

— Хорошо, — кивнула она.

— Да, кстати, — спохватился я. — Я-то тебе могу чем-нибудь помочь?

— Мне? — Она покачала головой. — Ну… Моргану могла бы понадобиться помощь.

— Угу, — хмыкнул я. — Можно подумать, я буду помогать Моргану.

Она подняла руки.

— Знаю, знаю. Но я почти ничего не в состоянии сделать сама. Всем известно, что он мой бывший ученик. За мной присматривают. Попытайся я помочь ему открыто, и меня отстранят от командования Корпусом — это в лучшем случае.

— Разве тебе не нравится, когда правосудие действует без оглядки на личные симпатии и антипатии?

— Гарри, — вздохнула она. — Что, если он невиновен?

Я пожал плечами.

— Как я все эти годы? Я слишком наслаждаюсь своей нынешней кармой, чтобы протягивать руку этому ублюдку. — На улице показался и притормозил у тротуара «ягуар» Томаса.

— За мной приехали, — сказал я.

Анастасия выразительно повела бровью.

— Вампир?

— Он мне многим обязан.

— Гмммм, — протянула Анастасия. Взгляд ее, направленный на Томаса, не выражал особого восхищения. Скорее напоминал тот, каким отслеживают движущуюся мишень. — Ты уверен?

Я кивнул:

— Белый Король приказал ему вести себя хорошо. Он выполнит приказ.

— До поры, до времени, — возразила она.

— Пешеходам не приходится быть слишком разборчивыми.

— Что, Жучок снова сдох?

— Угу.

— Почему ты не заведешь себе другую машину? — поинтересовалась она.

— Потому что Голубой Жучок — моя машина.

Анастасия устало улыбнулась:

— Просто поражаюсь, как у тебя даже такое обаятельно выходит.

— Это все мой хороший характер, — ухмыльнулся я. — Понадобилось бы, я и ногой жилистой смог бы очаровать.

Она закатила глаза, но улыбаться не перестала.

— Я сейчас возвращаюсь в Эдинбург — координировать действия поисковых групп. Все, что в моих силах…

Я кивнул.

— Спасибо.

Она коснулась моих щек ладонями.

— Мне очень жаль, что так вышло с твоими друзьями. Когда все это кончится, мы найдем какое-нибудь тихое местечко и отдохнем.

Я чуть повернул голову, поцеловал ее запястье и осторожно сжал ее пальцы.

— Послушай, я не могу тебе ничего обещать. Но если вдруг обнаружу что-нибудь, что могло бы помочь Моргану, сразу же дам тебе знать.

— Спасибо, — тихо произнесла она.

Потом приподнялась на цыпочки поцеловать меня на прощание, повернулась и скрылась в темном переулке.

Я подождал, пока стихнут ее шаги, и лишь после этого пошел к поджидавшему меня «ягуару».

— Черт, а складная девица, — заметил Томас. — Куда едем?

— Кончай глазеть, — сказал я. — Ко мне домой.

Самое время выяснить, готовит Морган мне подлянку или нет.