Леди в странствиях - Яна Тройнич

Он протянул мне мой пояс с кинжалом.

Я обрадовалась:

— Спасибо, Харан. Без него я, как без рук.

И тут же нацепила пояс на бедра.

Сеньор Лайс нахмурился:

— Зачем он Вам, сеньора? Неужели в этом доме некому Вас защитить?

— Просто привычка. И так мне спокойнее, — произнесла я, а про себя подумала, что все-таки лучше меня самой меня не защитит никто.

Пес вертелся вокруг нас. Мне почему-то показалось, что он предпочел бы видеть меня вместе с Хараном: он бросался то ко мне, то к нему. Мы с трактирщиком одновременно нагнулись, чтобы погладить собаку, и Харан вдруг прошептал:

— Будь осторожней, сеньора.

Мои друзья вскочили на лошадей и двинулись со двора. Я молча смотрела, как они скрылись вдали, и поняла: это — прощание с той жизнью.

В этот момент я почувствовала, как рука стоявшего рядом мужчины по-хозяйски властно легла на мои плечи:

— Мне кажется, Вы замерзли, сеньора.

Мне не были неприятны его прикосновения, но не слишком ли сеньор самоуверен? Я вроде бы не давала повода. И я ловко вывернулась из его объятий.

А ладонь вдруг зажгло огнем. Я улыбнулась:

— Вот уж о чем не стоит беспокоиться, так это о том, что я замерзну, — и я, шутя, коснулась рукой плеча мужчины.

Тот отшатнулся:

— Что Вы сделали, сеньора Елка?

— Я — женщина-огонь, — пошутила я, а сама вдруг опомнилась: как бы и вправду не сгореть с такими шутками. Да и свои возможности не стоит показывать раньше времени.

Больше сеньор Лайс ни разу не позволил себе ни единой вольности. Он был заботлив и внимателен, предупреждал любое мое желание. Сеньор был интересным собеседником, общаться с ним было легко и приятно. Особенно хорошо он рассказывал о сражениях и военных походах. Когда он находился рядом, время летело незаметно.

Одно было плохо — сеньор часто уезжал. Иногда он возвращался быстро, иногда — пропадал надолго. А я оставалась одна в огромном доме. В такие моменты мне казалось, что в трактире я жила веселее и интереснее. У меня портилось настроение. Я начинала жалеть себя и не хотела признать, что дело в сеньоре.

Вот и сейчас его нет который день. И где его черти носят? Скорей бы вернулся! Или лучше бы совсем не приезжал: Лайс женат, и я даже думать о нем не должна! Но отчего-то думалось.

Я шла по аллее парка и вдруг услышала голос, который так мечтала услышать. Лайс звал меня:

— Сеньора Елка, где Вы?

Вместо того, чтобы броситься ему навстречу, я вдруг свернула с тропинки и… спряталась за широким стволом дерева. Сеньор быстро прошел мимо, не заметив. Позвал еще раз.

Вскоре к поискам подключились слуги. Я стояла за деревом, ни жива, ни мертва, и как только могла, ругала себя:

— Чудо пустоголовое! Дура набитая! Дубина неотесанная! И зачем тебе понадобились эти игры в прятки? Человек был на службе, а теперь вместо отдыха гоняется за глупой леди.

Даже не представляю, как теперь выйти из этого положения? Да и ищущие тоже хороши! Выпустили бы моего пса, он бы все за них сделал.

Но не сидеть же мне здесь до утра. Будем выбираться. Так. На главную аллею выходить нельзя — там они проходили несколько раз. Я полезла через кусты, порвав платье и нахватав в волосы колючек.

В этот момент в голове снова зазвучали строки:

Женщина я, в этом сила моя.

Женщина я, в этом слабость моя.

Ага! Подсказка получена! Слабость, так слабость!

И я рухнула на землю, изобразив обморок. И, кажется, во время.

Рядом послышался крик одного из слуг:

— Вот она.

— Отойди, — сеньор Лайс склонился ко мне, пощупал пульс, затем подхватил на руки и понес.

У меня бешено заколотилось сердце. Вроде сеньор не заметил, что я притворяюсь. Значит, женскую слабость я сыграла отлично!

Но вскоре мне стало очень, очень стыдно: что же я делаю? Сеньор женат, значит — любовь под запретом. Я вздохнула и медленно открыла глаза.

— Слава богам, сеньора, Вы очнулись! Что с Вами случилось?

— Не знаю, — слабо прошептала я, — голова закружилась.

— С завтрашнего дня Вас будут сопровождать на прогулках.

Ну вот, Елка, чего ты добилась! Только охраны тебе не хватало!

Я рванулась из рук сеньора. Даже забыла, что после глубокого обморока.

Но мужчина лишь сильнее прижал меня к себе:

— Не волнуйтесь. Я донесу Вас до Ваших покоев.

На пороге моей комнаты я все-таки сумела выскользнуть из рук Лайса. Закрыв дверь, я прислонилась лбом к ее холодной поверхности. Да, есть о чем подумать. Стыдно-то как… Теперь мне захотелось по-настоящему потерять сознание.

А в голове опять завучало:

«Женщина я, в этом сила моя…»

И почему же мне кажется, что сила мне скоро понадобится?

Потом я обвела глазами комнату и ахнула: вся она была завалена роскошными женскими нарядами. Был и один мужской, похожий на военный костюм моего хозяина. Сначала я замерла от восторга, вдруг ясно вспомнив, что такие наряды были у меня и в прошлой жизни. А потом… возмутилась.

Что себе позволяет сеньор Лайс? Я не собираюсь быть его содержанкой!

Затем снова взглянула на платья. Заколебалась. Решила примерить. Почему-то меня особенно притягивало красное. Наверное, когда-то у меня уже было такое.

Опять захлестнула грусть: ну, кто же я? Почему ничего не помню?!! Только какие-то обрывки.

Следующим утром за мной зашел хозяин поместья:

— Как Вы себя чувствуете, сеньора? Хочу пригласить Вас на прогулку.

Как всегда, сеньор выглядел подтянутым, строгим и невозмутимым. И не подумаешь, что он мог нервничать и волноваться за мою жизнь.

Мы вышли на веранду. Мужчина подвинул мне кресло:

— Как Вы вчера напугали меня, сеньора Елка.

— А Вы — удивили меня, сеньор. Зачем Вы накупили мне столько одежды? Мне кажется неприличным принимать все это.

— Сеньора, все мои подарки — от чистого сердца. Я Вам обязан гораздо большим. И, мне кажется, леди должна выглядеть соответственно своему положению.

— А мне хочется вернуться в трактир.

— Вам плохо у меня, сеньора?

— Нет, сеньор Лайс. Но одиноко и скучно. Я здесь скоро разучусь разговаривать. Все хотела спросить: как здоровье Вашей жены и сына?

Мужчина как-то странно взглянул на меня:

— Я давно там не был, сеньора.

Я смутилась: наверное, не стоило задавать такие вопросы.