Отель «Странник» - Шон Исли

– Отель не нуждается в портье, который позволяет посторонним проникнуть внутрь. Особенно сейчас. Мы ждем от своих сотрудников бдительности и трудолюбия.

Он снова опускается в кресло, и мое сердце наконец перестает так бешено стучать. До сих пор я не осознавал, что все это и правда чересчур. Охрана от посторонних, отдел горничных, подводный уровень… Отель как будто ведет со внешним миром войну. И где-то в середине этого находится папа. Если он влез в страшные тайные дела Отеля, разузнал секрет, который Отель так охраняет, – дела обстоят даже хуже, чем я думал.

– Вы будете понижены в должности, – произносит Агапиос.

У Нико такое лицо, будто он сейчас взорвется.

– Это несправедливо!

– Так решил Отель, – Старик вытягивает вперед свои длинные костлявые пальцы. – Прошу вас передать мне свой ключ.

Нико с отчаянием смотрит на него широко раскрытыми глазами, потом оборачивается ко мне. Я тысячу раз видел это выражение на лице Кэсс. Но на этот раз я не виноват. Я просил его о помощи, да, однако же это он решил привести меня к Полосатому и сказал, что я должен войти в Отель.

– Хорошо, – Нико вынимает из кармана ключ и опускает его в худую ладонь Агапиоса.

Я невольно засовываю руку в карман и нащупываю там серебряный ключ, тот, который Нико использовал в Коридоре Полосатого. Он все еще на месте, никуда не делся. Интересно.

Агапиос открывает массивный тяжелый комод возле стола. Дверцы комода звенят при движении: изнутри они сплошь покрыты ключами, висящими на маленьких крючках. Их тысячи: больших и маленьких, железных, серебряных, блестящих и заржавевших. Здесь есть даже ключи, которые, похоже, выточены из камня.

Я бросаю взгляд на Нико, пока Агапиос повернут к нам спиной, и вижу, что мой друг легонько мне подмигивает.

Он все это знал! Нико предвидел, что у него конфискуют ключ. Его ужас и отчаяние – сплошное актерство. Он просто притворяется, что ошеломлен, чтобы Агапиос ему поверил. Но как вышло, что никто не знает о его втором ключе? Серебряный ключ что, не принадлежит Отелю?

И что мне теперь делать, чтобы расплатиться с другом за помощь?

Агапиос возвращается к столу.

– А теперь ступайте и подождите за дверью, мистер Нико. Мне нужно кое-что обсудить с мистером Кэмероном, – он улыбается мне хищной улыбкой, – наедине.

* * *

Я ерзаю на сиденье, пока за спиной Нико закрывается дверь. Надежда в целости и сохранности ускользнуть от мистера Высокого-Темного-Смертельного теперь утрачена. Волосы Агапиоса блестят в тусклом свете. Значок со скрещенными ключами сверкает как дешевая бижутерия.

Старик наконец нарушает затянувшееся молчание.

– В обычных обстоятельствах я бы сказал – добро пожаловать в наш Отель, но, похоже, вы и так уже сюда неплохо пожаловали. Я – Агапиос Панотьерре, Главный управляющий Отеля «Странник».

Он наклоняется и протягивает мне ладонь для рукопожатия.

Я невольно отшатываюсь, боясь, что, если коснусь руки этого скелета, он вытянет из меня остаток жизненной силы.

– Уверен, у вас возникло много вопросов о нашем заведении, – как ни в чем не бывало продолжает он, убирая руку.

Да, вопросов у меня немало. Например: «Что вы собираетесь со мной сделать?» или «Что вам известно о моем отце?». Но их лучше не задавать, если хочешь выйти отсюда невредимым. Скорее всего, у этого дядьки тут собраны способы казней и пыток со всего мира. Если я не сыграю свою роль безупречно, он, например, превратит меня в жевательную резинку и сжует (номер 764, СПСУ).

Придется сохранять спокойствие, хотя бы внешне.

– За что вы понизили Нико?

Бровь Агапиоса взлетает невероятно высоко, всползая по его огромному блестящему лбу.

– Таково решение Отеля. Мистер Нико знает условия своего контракта. Он заманил вас зайти внутрь – и получил ожидаемые последствия.

Заманил. От этого слова мне делается нехорошо. Как будто меня и правда обманули.

– Нет, я сам хотел войти.

– Конечно, – кивает Агапиос. Голос его звучит как змеиное шипение. – Должен задать вам один вопрос. Из Отеля за все годы его существования пропало совсем немного монеток. Кому ваша монетка принадлежала раньше?

Я медлю с ответом. Сказать ему правду? Ни за что – если Отель виновен в исчезновении папы. Хотя я до сих пор в этом не уверен.

– Я не знаю. Она всегда у меня была. Сколько себя помню.

– Гм, гм… – Он снова откидывается в кресле и поворачивает голову, чтобы взглянуть на открытый комод с ключами.

– Что это вообще за Отель? – спрашиваю я. – Чем вы тут занимаетесь? Вы упомянули какие-то секреты…

Агапиос поднимает руку, чтобы меня оборвать.

– Итак, Отель «Странник» – это… в своем роде уникальное заведение. Наши двери обеспечивают быстрый и безопасный переход в самые разные места земного шара для тех, кто готов оплатить подобные услуги надлежащим образом. Подобных заведений больше не существует. – Он одаряет меня странной зловещей улыбкой. – Отпуск, какой вам не мог и присниться, на полпути между Здесь, Там и Повсюду.

«Отпуск, какой вам не мог и присниться…»

– Кажется, мне снилось это место, – произношу я вслух.

– Думаю, это возможно, судя по монетке у вас на шее. Сны приходят вам регулярно с тех пор, как вам исполнилось двенадцать?

– Как вы догада…

Агапиос встает и обходит стол, чтобы приблизиться ко мне. Его длинные худые пальцы, как у скелета, жадно шевелятся.

– Те, кто остается в наших стенах, могут купаться в глубочайших лагунах мира и подниматься на высочайшие горные вершины в один и тот же день. Находясь здесь, можно завтракать кукурузными лепешками в Венесуэле, обедать филадельфийскими сырными стейками, а ужинать в роскошном ресторане на берегу Рейна. – Он низко наклоняется надо мной. – А сладкие печенья-тянучки шеф-повара Сильвы – это… то, за что не жалко и жизнь отдать.

Мерцающий свет от камина, где горят настоящие дрова, отбрасывает тени на его ввалившиеся вглубь черепа глаза. Он снова смотрит на комод и вытаскивает из него длинный перламутровый резной ключ.

– Но Отель – это не только двери, – говорит он. – Наши стены уходят корнями в тайны, которые так и жаждут открыться связанным с Отелем людям. Но вы, мистер Кэмерон, – он поворачивает ко мне голову, – с Отелем пока не связаны. Штраф за ваше проникновение в Отель выплатит Нико, а значит, вы вольны идти куда захотите.

Волен идти. Идти куда захочу. Домой, например, оставляя за спиной все надежды вызволить папу. Я представляю себе Кэсс, лежащую на больничной койке там, в Далласе. Господи, как же ей всегда было трудно… Она заслуживает, чтобы в ее жизни наконец произошло чудо. Хоть один раз. И Ба тоже это заслужила. Она ради нас пожертвовала практически всем. И ее главное желание – вернуть своего сына домой.