Расплата - Кейт Тирнан

«Понятия не имею», — ответил он, с подозрением помешивая пузырьки, словно проверяя, не живые ли они. «Гигантский каппуфрэйпс или типа того. Я настоятельно попросил их приготовить что-нибудь большое и воздушное, с избытком молока. Они дали мне это. Предполагаю, что это кофе».

Он приподнял пенящуюся палочку для помешивания и театрально сгримасничал. Я не могла не рассмеяться.

Беседуя, мы просидели в кафетерии несколько часов. Обычно мне некомфортно с людьми, которых я не знаю очень хорошо. Я из тех робких девчонок, у которых наступает кризис каждый раз, когда они должны спросить у кого-то, где находится дамская комната в ресторане. Так что моя легкость с Чарли была странной. Почему-то у меня было чувство, что я могу рассказать ему обо всем. Мне нравилось то, как он мог быть таким серьезным, а затем что-то забавное увлекало его, и он подпрыгивал на сиденье, возбужденно наклонялся вперед, всё его лицо сияло. Во время одной истории он так оживился, что трижды уронил сахарницу со стола.

«Итак», — сказала я, продолжая нашу уличную беседу, — «твой дедушка своего рода гений?»

«Более или менее», — ответил он. «Он теоретик чисел. Классический безумный профессор. Невероятно выдающийся, но в буквальном смысле забывает сам себя».

«А ты раньше времени закончил высшую школу? Должно быть, ты изрядно сообразительный».

«Вот невидаль!», — возразил он, помешивая то, что осталось от кофе. «Я действительно усердно трудился, но в этом нет ничего особенного. Плюс моей дедушка действительно-предействительно хороший домашний учитель математики».

«Как насчет твоей мамы?» — спросила я.

«Мм», — он неловко пожал плечами — «она умерла несколько лет назад».

«Извини», — сказала я, понимая его реакцию. «Моя мама тоже умерла, и я ненавижу необходимость объяснять это людям. Они всегда на тебя так смотрят. Вроде как сочувственно, но в основном реально раздражающе. Словно думают, что задели открытую рану, а ты вот-вот закричишь или типа того».

«Именно так», — подтвердил он в благодарной усмешке.

«Итак, ты много времени проводишь в одиночестве» — сказала я.

«Нет» — он покачал головой. «Я провожу много времени с Бриджид и ее семьей. У меня постоянно действующее приглашение на ужин каждый вечер, что неплохо».

Он положил ноги на свободный стул за нашим столом и отклонился назад, чтобы взглянуть на меня.

«Итак», — сказал он, — «что насчет тебя? Твой папа вообще ничего не знает о Викка?»

«Он знает, что она сводит его с ума», — ответила я. «Вот его знание. Уверена, он лишь думает, что это своего рода фаза, через которую я прохожу. Лучше-Викка-чем-наркотики — что-то типа того, полагаю».

«Если ему не нравится Викка, почему он позволил тебе приехать сюда?»

«Мм… мой папа совершенно не в курсе, где я», — я созналась.

«Что это значит?» — уточнил он, его брови изогнулись.

«Это значит — я сбежала».

Ладно. Вот оно. Кто-то узнал. Я как можно безразличнее вертела свое бискотти, макая в остатки кофейной пены и гадая, собирается ли Чарли вскочить и позвать копов. Вместо этого он выдохнул и отклонился назад на красное вельветовое сиденье.

«Почему?» — спокойно спросил он.

«Много причин. Главным образом, из-за того, что со мной творилось — я видела сны об этом месте. Книга Теней моей мамы появилась из ниоткуда. Письма Сэма выпали из сломанной шкатулки. Так я написала тебе и установила контакт. Всё это происходит, словно так и должно быть».

«И, конечно, ты не могла рассказать своему папе об этом».

«Точно», — сказала я, проводя руками по волосам. «Также были другие причины…»

«Например?»

«У меня есть магические силы», — ответила я. «Они свалились на меня внезапно и отчасти свели с ума».

Он сбросил свои ноги на пол и наклонился ко мне.

«Как это может быть?» — сказал он, в его глазах светилось удивление. «Твой отец не является ведьмой, а твоя мама…» Он прервался и покачал головой. «Нда… Я осёл. Поверить не могу, что я только что это говорил. Прости».

«Всё нормально», — сказала я, успокаивающе махая руками. «Я знаю, что это дико. Отец лидера моего ковена думает, что могло быть так: когда моя мама лишила себя своих сил, они каким-то образом сконцентрировались во мне. У меня их определенно больше, чем я способна удержать. Они имеют склонность действовать сами по себе. Последним, что я совершила перед побегом, был вызов чего-то типа водного взрыва в доме лидера моего ковена. Мы совершали освобождающее заклинание, чтобы избавиться от негативных эмоций, и…»

Я повесила голову. Чарли был таким опытным — я была дурой. Всё же, он внимательно слушал, и я знала, что могла рассказать ему о происходящем со мной. Снова не спрашивайте меня почему.

«… я почти затопила его дом. Это было ужасно. Самый неловкий момент моей жизни, а это кое о чем говорит. Я начала плакать и просто не могла остановиться».

Он был тих в течение минуты. Я не могла поднять голову. Я просто смотрела на стол.

"Поверь мне", сказал он, "Я знаю как трудно и стыдно это может быть, когда ты первый раз пытаешься использовать свою силу. Каждый может потерпеть неудачу. Все ведьмы знают это."

«Я не могу представить людей, посещающих мой ковен, допускающими оплошность», — ответила я, рисуя в своем воображении опытных кровных ведьм, которых я знала: Хантера, Скай, мистера Найэлля. Вероятно, они родились уравновешенными, спокойными и талантливыми. Бесспорно, Морган была чудаковатой, но также она была супер-могущественной, и я видела некоторые из чудес, на которые она способна, когда мы слились нашими сознаниями воедино. Я была просто обычной и глупой.

«Они допускали», — твердо настаивал он. «Уверяю тебя. Уж я то знаю, я в этом преуспел».

Он видел, что я сомневаюсь.

«Приведу тебе пример», — предложил он. «Большинство ковенов объединяются для проведения совместных кругов и занятий с целью преинициации (обмен знаниями и опытом). Нашим заданием на очередную неделю было простое заклинание «ночд». Ночд — это разоблачающее заклинание. Наши учителя должны были что-нибудь спрятать, а каждый из нас — найти это с помощью заклинания. Когда я был ребенком, то всегда пытался доказать каждому, какой я умный. Мне хотелось совершить самый изумительный и сложный ночд в группе. Всю неделю я рылся в наших книгах. В конце концов, нашел один, которому было сотни лет, так что я был уверен — никто не совершит такой же. Я до сих пор помню его. Он был очень длинным и замысловатым. Все были впечатлены. К несчастью, чего я не понимал — так это того, что не все ночды одинаковые. Ограничение имеет множество подтекстов, а заклинания — множество целей. Мне не хватило ума, чтобы понять это до того, как стало слишком поздно».

"Что случилось?" — спросила я его с интересом.

«Сразу, как только я закончил, наступила тишина. Каждый просто смотрел на меня. Я имею в виду, изумленно пялился. И потом все они начали хохотать. А до меня дошло, что в комнате стало реально холодно».