Лисьи маски - Анастасия Левковская

Сложно противостоять соблазну.

Сложно не подчиниться губам, о которых грезила впечатлительной девчонкой.

Сложно не поддаваться, не вестись на явный интерес.

Сложно не принять то, что преподносят так открыто, так бескорыстно.

Сложно… но можно.

Я соскребла остатки мозгов и мягко ступила назад, разрывая поцелуй первой. И торопливо опустила взгляд, страшась увидеть плещущееся возбуждение в его глазах.

Десять лет назад одна впечатлительная девчонка была влюблена в своего спасителя по уши. И провела с этим чувством долгие пять лет, пройдя все стадии от обожания до ненависти, лишь в конце долгого пути придя к спокойной взрослой благодарности.

Вот только, кажется, конца все-таки не было.

Я давно подозревала, что моя первая наивная влюбленность не прошла, как мне думалось. Хотя бы то, что я рванула спасать Кира вместо того, чтобы умчаться прочь из города, намекало: мои чувства гораздо сложнее, чем простая благодарность. А теперь… Вот сейчас… Я осознала со всей ясностью: так и есть.

— Спасибо, — выдохнула и нервно облизала моментально пересохшие губы. — Этого вполне достаточно.

— Не… за что, — хрипло ответил Волк. — Обращайся, Лисичка.

«Ни за что», — твердо решила я для себя, четко осознавая, что этот мужчина имеет надо мной куда большую власть, чем одна наивная Лиса думала. Кир стал моим спасением и, похоже, запросто может оказаться и погибелью. Значит… Как только выберусь из этой передряги, нужно сделать все, что от меня зависит, чтобы никогда больше не пересечься с Волком.

— Что будем делать? — Я опустила глаза. — Есть идеи? Мои закончились.

— Вариантов два, — спокойно, уже полностью придя в себя, сказал он: — Либо мы тихо выбираемся отсюда и сваливаем из Ринэйры куда подальше, либо… идем выручать барона и возвращать власть в законные руки.

— Вот как? — слегка удивилась я такому неуместному для наемника альтруизму, а затем понимающе спросила: — Не хочешь оставлять в тылу лортанцев?

— В том числе, — согласно кивнул Волк. — К тому же мне нравится идея иметь в должниках целого барона и, если повезет, его советника. Если Алан, конечно, жив.

— Мне, пожалуй, тоже нравится… Но ты уверен, что у нас получится?

— Нет, но другого шанса не будет. Если мы сейчас уйдем… Нам с тобой до конца жизни придется обходить по широкой дуге Северное баронство и людей из него.

— Весомые аргументы, — невесело ухмыльнулась я. — Считай, ты меня убедил.

— Но зато у нас есть огромный плюс! — Он поднял палец вверх. — По моим подсчетам, сейчас на улице поздний вечер. Если дождемся ночи, шансы на успех возрастают.

— Сменщик, — вдруг вспомнила я.

— Да, я учел его появление. Как раз подкрепимся, новый стражник должен принести ужин.

— Его ты тоже убьешь? — неодобрительно спросила я.

— Да, — бесстрастно отозвался он.

— Зачем лишнее насилие? Я могу его просто усыпить.

— Лисичка, я понимаю, что это один из краеугольных камней монастырского воспитания, но… — Кир сурово на меня взглянул. — Когда на кону жизнь, не время думать о человеколюбии.

— Слушай, не делай из меня какой-то нежный цветочек, — раздраженно фыркнула я. — Если бы на месте стражника был Майрен, я бы даже ни секунды не колебалась. А сами стражники — люди подневольные, нет смысла наказывать их за проступки хозяев.

Волк хмыкнул, но не ответил. Прошел внутрь, поднял опрокинутый стул и, сев, махнул рукой на койку:

— Устраивайся. У нас еще примерно полчаса, есть смысл передохнуть.

— А если кто-то придет раньше? — спросила я, но все же присела на мягкую постель.

— Очень сомневаюсь, — качнул головой он. — За время, что я нахожусь здесь, все визиты происходили в первую половину дня. Вряд ли с твоим появлением что-то изменится. К тому же я сразу почувствую, если кто-то заденет полог тишины.

— Ладно, — вздохнула я тяжело.

Некоторое время мы молчали, а затем Кир вдруг заговорил:

— Ты явно мало знаешь о том, что произошло.

— Как и все за пределами замка. — Я пожала плечами и иронично вскинула бровь: — А ты знаешь больше?

— Да. Майрену нравится приходить и разговаривать со мной.

— Ты с ним был знаком?

— Как с заместителем Алана — да, как с выпускником^[2] Лортана — нет.

— О, так он выпускник! — Я едва сдержала злорадную улыбку — не хватило гаденышу способностей, чтобы дальше по иерархической лестнице пойти. — И что же он тебе рассказал?

— Ну, рассказал не так много, но сопоставить и сделать выводы не составило труда. Сейчас в замке нет никого, кто оставался бы на стороне барона. Всех, кто отказался примкнуть к заговорщикам, до приезда монахов заперли на нижнем уровне темницы. Тут, — он обвел камеру рукой, — элитные апартаменты по сравнению с тем, что творится там. Алан однажды показывал мне эти тесные клетушки… И потому все, кто спокойно передвигается по замку, — предатели. И если Майлз вернет власть, их ждет смертная казнь. Всех. Без вариантов. Это к вопросу, почему я так жесток к стражникам, — насмешливо улыбнулся Кир.

— Я поняла, — сухо отозвалась я, прекрасно осознавая, что он прав, но не собираясь озвучивать. — Что еще интересного ты узнал?

— Ну… судя по обмолвкам Майрена, Лортан расширяет свое влияние и вознамерился использовать для этих целей Северное баронство. Думаю, они решили перенести монастырь.

— Серьезно? — вскинула я брови. — Зачем?! Монастыри же и так стараются не трогать.

— Только если они не начинают трогать друг друга. Думаю, ты знаешь, что никакой системы поддержки, взаимовыручки и так далее, как у женских монастырей, у мужских не существует.

— Знаю.

— Так вот… Мужские еще постоянно соперничают за лидерство. Это связано с попытками узнать и накопить информации больше остальных. И зачастую используются такие методы… В общем, далекие от честных, — терпеливо пояснял Кир. — Еще когда я был послушником, в Лортане ходили разговоры о том, что нужно выводить монастырь в безоговорочные лидеры, чтобы остальные даже пикнуть не смели. Судя по всему, они успешно к этому идут. Первый шаг — подконтрольное баронство с боеспособной гвардией, вторым, скорее всего, станет массовая вербовка талантливых мальчишек в послушники.

Я оценила масштаб и присвистнула:

— Если ты прав… Если у них получится… В опасности будут не только остальные мужские монастыри. Но и наши.