Люди Льда. Книги 1-47 - Маргит Сандему

— Знаем, — мягко произнес Хейке. — Если бы он был таким, его бы здесь сегодня не было.

Они благодарно поклонились.

— Что мы помним из дней нашего детства, так это вечный кошмар, мучивший долину. — Тенгель Злой… И наша собственная мать. Свет, надежду и радость мы встречали лишь у наших ближайших родственников — у Диды и ее сына Таргенура. Я помню также и Тиили «Маленький Цветок». Я очень скорбела, когда она исчезла. Позднее пропал и Таргенур. Мы с Сиглейком всегда держались вместе, так как другие жители долины не были добры к нему. А позднее, когда Тенгель Злой покинул долину, нашим утешением стала Дида. Ах, как она была одинока! Потеряла все. Сиглейк и я будем вечно благодарны ей за все, что она для нас сделала.

Дида смущенно улыбнулась им.

— Вы были моим утешением, дети!

— По правде говоря, нам особенно нечего рассказывать, — продолжала Грю. — Я вышла замуж, родила дочь. Она была сильно отмечена проклятием, ее вы сегодня здесь не увидите…

Все поняли, что она имела в виду.

— Но будет лучше, если вы занесете ее имя в списки, — сказала тихим голосом Грю. — У нее был лишь один идеал — Тенгель Злой, который в то время уже стал легендой. Больше всего она страдала от того, что не успела с ним встретиться. Звали ее Ингегьерд, а родилась она в 1303 году.

Имя ее было тут же занесено в генеалогическую таблицу рода, в список сторонников Тенгеля Злого.

— Мы испытываем настоящую боль за вас, живших ранее, — воскликнула Тула. — Понимаем, что вам было в тысячу раз труднее, чем нам. А твоя семья, как она? Вы уехали из долины?

— С таким отмеченным проклятием ребенком, как Ингегьерд? На отъезд мы бы никогда не осмелились. Но мы с мужем жили счастливо. У нас появился чудесный внук, но о нем позднее. Сейчас очередь Сиглейка.

— Я не мог уйти из долины, вы прекрасно понимаете почему, — сказал урод Сиглейк. — Благодаря Диде и моей сестре Грю я смог прожить сравнительно терпимо детские и юношеские годы. Они, как могли, оберегали меня, так как остальные жители долины Людей Льда относились ко мне без пощады. Я не умел огрызаться, как моя мать, а позднее и дочь Грю, Ингегьерд.

— Как так не умел? — спросил Тенгель Добрый. Он удобно расположился в своем кресле, опустив руки на подлокотники и положив ногу на ногу.

— Потому что во мне было нечто непонятное для меня. Неприятие Тенгеля Злого, боль от того, что у меня такие же наследственные задатки. Для меня было большим утешением навещать Диду, рассказавшую, что она и Таргенур испытывают такое же скорбное чувство, что Таргенур переборол желание делать зло. Ну а стремление наносить вред и раны было прочно заложено в меня с рождения. Я только не хотел признаться в этом.

Тенгель Добрый, Хейке и многие другие крикнули ему из зала, что точно такое же чувство испытывали и они.

— Ты один из нас, Сиглейк, — улыбнулся Тенгель Добрый, и лицо несчастного юноши засветилось радостью.

— Позвольте мне не рассказывать о тех немногочисленных случаях, когда я не мог сдержать злых импульсов.

— Правильно, — сказал Хейке. — У нас у всех были такие моменты.

— Благодарю! Хотя… Об одном эпизоде я все же хочу рассказать. Надеюсь, вам не покажется, что я бахвалюсь?

Суль встала со своего места.

— Одним из преимуществ сегодняшней ночи является то, что нам предоставляется право рассказывать о том, сколь расторопны иногда мы были, и никто не будет воспринимать это, как хвастовство!

С ней согласились все.

— Рассказывай, — сказала Тула Сиглейку.

Подбодренный поддержкой, Сиглейк начал свое повествование.

Это случилось летом в забытой всеми долине Людей Льда. Сиглейку тогда было примерно тринадцать лет, точного возраста он назвать не может. Внезапно перед ним оказался Тенгель Злой. Отвратительный основатель рода всегда поступал таким образом: появлялся там, где никто его не ожидал. Сиглейк находился в этот момент около ледяного затора близ выхода реки в море. Он хотел посмотреть, как на затор воздействуют солнце и лето. Когда он поднялся с корточек и повернулся, то тут же съежился. Сзади стоял Тенгель Злой. Они оказались лицом к лицу. Сиглейк никогда до этого не видел это ужасное существо так близко. При виде его Сиглейк почувствовал сильное отвращение, но овладел собой.

— Не пытайся сбежать из долины, — предупредил его маслянистый шипящий голос.

— Я и н-н-не думал об эт-т-том, — выдавил из себя Сиглейк.

Злое создание повернулось и дало ему знак следовать за собой.

Сиглейку ничего иного не оставалось.

Они тут же оказались на маленьком ненавистном дворе. Здесь Тенгель Злой остановился под сенью дерева рядом со стеной дома. Сиглейк ростом был выше омерзительного существа, поэтому вынужден был присесть на колоду, чтобы никоим образом не возвышаться над Тенгелем.

— Ты правнук моего внука, — произнес как бы вскользь Тенгель Злой. — Я не справился с проклятым Таргенуром. Ты мой резерв.

«Резерв для чего?» — подумал Сиглейк, но спросить вслух не осмелился.

Тенгель Злой убил мясную синюю муху. Вокруг его головы их кружился целый рой.

— Ты слишком молод, — заявил он с упреком. — А у меня нет времени для долгого ожидания. Так что в случае необходимости ты должен…

Он замолчал. Видимо, раздумывал над тем, насколько он может разоблачить себя. Сиглейк ожидал. Он так испугался, что не в силах был удержать внутреннюю дрожь, но все же внешне старался выглядеть спокойным.

— Ты один из моих, — произнес Тенгель Злой, намекая на ужасный внешний вид мальчика. — Никого другого у меня нет…

По всей видимости, он уже не доверял силам матери Сиглейка, Гуро. Она же была только «бабой», а их Тенгель Злой глубоко презирал всегда. Он сделал рукой всего один только жест, и все мясные мухи немедля попадали мертвыми.

— Я ухожу в мир, — пробормотало ужасное существо. — Больше ждать не могу. Но мальчик?.. Нет, со мной должен быть Таргенур.

Наконец, он пришел к решению.

— Я должен подготовить тебя. Идем!

К ужасу Сиглейка вечное существо проследовало в темную, низкую лачугу, из которой мало кто, или вообще ни один человек не выходил живым.

— Это был единственный раз, когда я побывал в этой лачуге, — сказал он, обращаясь к присутствующим в зале. — Оттуда я уже не вышел!

Все сидели молча, ожидая рассказа о пребывании Сиглейка