Меняя маски - Николай Метельский

И я не вру. Знали бы вы, как они меня бесили в той жизни. Хорошо хоть в этой я с ними не сталкивался.

— Возможно, — заговорил Сакамиджи, — тебе просто не стоило их трогать?

Ну вот, каждый о своем. Впрочем, ладно, раз пошел такой разговор.

— Я просто шел мимо, Сакамиджи-сан. Кто ж виноват, что мой путь пролегал через их охотничьи угодья? Или как оно там, ареал обитания?

— Значит мимо шел, да? И траву не забыл поджечь?

Не совсем сейчас понял.

— После первого нападения — да. А почему нет?

— Очень редкие змеи нападают первыми, и в Токио таких нет.

— Это да, довольно милый городок. Гитаристы только местные раздражают.

— Но и они не нападают первыми.

Да что ж ты от меня хочешь? Я же ясно дал всем понять, почему напал на Биту. Это была, типа, наша разборка. И Гитарист, получается, напал первым. Хотя, если он не верит моей версии…. Впрочем, тут, похоже, без всяких «если». Но ведь версия на самом деле правдивая, а то, что Бита был спровоцирован, другой вопрос. Блин, он меня сюда обвинять пригласил или для делового разговора? Черт… ладно.

— В Токио — нападают, — добавил я в голос чуток раздражения.

— Если их спровоцировать, — процедил Сакамиджи. — Так же, как и змей.

Это он что… не понял. Угрожает мне, что ль?

Я уже хотел ему ответить и, признаться, ответить резко, но меня удержал подошедший с моим заказом официант. Шустро он, однако.

— Хм. Весьма недурно, — заметил я вслух, прожевав кусочек мяса. — Так зачем вы меня пригласили, Сакамиджи-сан?

— Хочу узнать, чего тебе надо.

— Простите? — не понял я. Уж больно не однозначный вопрос.

— Что? Тебе? Надо? — произнес он. — Зачем ты уничтожил Биту и Гитариста? И не надо мне говорить про то, что он влез в чужое дело. Ты достаточно хлопнул его по носу. Так зачем его было кончать? Что тебе нужно от всего этого? И что скажет клан Кояма о твоих выкрутасах?

С Кояма он явно просто крючок закинул, чтобы побольше узнать. Уверен, он знает, что Кента знает. Да и сама постановка разговора. Непонятно, в курсе ли он, что я изначально работаю с Акеми? Что ж… давай-ка малость форсируем разговор.

— Кояма Кента в курсе. — Вот так. Сказал бы что-нибудь вроде — «я с этим разберусь», и сразу понятно, что действую сам по себе. А так, в лучшем для него случае, Кента не против.

А мужик-то — кремень. После моего ответа всего лишь слегка напрягся. Ну… сверх того, что уже было.

— Глава клана Кояма лично дал мне разрешение на войну с тобой. И если надо уничтожение.

Оу. А то я не знаю. Но Кента молодца, я-то думал, он скажет что-нибудь типа «всех рубай, а парня не трогай». Хотя договаривались мы с ним на полный карт-бланш.

— И? — отрезал я кусочек стейка. — Дальше-то что? — после чего отправил его в рот.

— Похоже, ты слишком веришь своим хорошим отношениям с этим человеком. Но он не такой. Если ты заденешь дела клана, Кояма Кента тебя в порошок сотрет.

— А я разве задел? — уже я закинул удочку. Что-то неохота мне, на самом деле, узнавать у самого старика, не его ли мы серебро стибрили.

— Моя гильдия поставляет ему различную информацию… и другие услуги. Что во всей этой неразберихе делать довольно сложно.

Фух, слава яйцам. Уж про серебро или там SAS, они же роботы-охранники, Змей точно бы намекнул.

— Ну, раз уж я до сих пор жив, значит все не так уж и плохо.

Ох ты ж, ма-а-ать. Вот ведь Змей, вот ведь голова! Таки развел меня. Я ему чуть ли не прямым текстом сказал, что Кента меня не поддерживает. Как минимум, намекнул ему об этом. Эх, бандюганище, что ж ты не на меня работаешь? Накамура согласился возглавить отдел внутренней безопасности, а вот ты бы очень неплохо смотрелся во главе внешней. Мечты, мечты.

— Хех, — усмехнулся я, не удержавшись. — Может, пойдете работать ко мне, Сакамиджи-сан? Полный соц. пакет, достойная зарплата.

— Мне и на нынешнем месте неплохо живется, — ответил он, расслабившись и делая глоток из своего бокала.

— Жаль. Но, если что, обращайтесь. Для вас у меня всегда найдется местечко.

— Учту, — бросил он на меня острый взгляд. Ах да, я же ему сейчас про будущие проблемы намекнул.

— Значит, все-таки и ты иногда бьешь первым? — Ну, это уж совсем какой-то грубый развод.

Хотя…. Он ведь и так догадывается, что я не остановлюсь. Можно… пожалуй, можно и попробовать кое-что.

— Только если знаю, что он мой противник.

— А если «он» не противник?

Попытка договориться миром? Впрочем, сам виноват — не так высказался.

— Увы, «он» противник.

— Вот оно что. Значит вы все-таки с Занозой все это устроили.

Не спросил, а припечатал. М-да, чел, если б не обстоятельства, хрен бы у Акеми вышло занять твое место. Хотя вы двое друг друга стоите. У Акеми просто сил гораздо меньше. И терпения, по ходу.

— Увы нам мужчинам, увы. Вертят нами подлые женщины, как хотят, — откинулся я на спинку стула.

— Все-таки война, да? — спросил Змей спокойно.

— Ей это нужно, мне это нужно. Тебе просто не повезло, Змей.

— Это точно. Но сил у меня еще хватает. — Чисто военной силы — вряд ли, а в целом, даже и не знаю. — Сможешь ли ты, Сакурай, выдержать войну на уничтожение? Не такую, как у благородных, а нашу, теневую?

Намек на гражданских? Отлично.

— Тотальная война, говоришь? Ты сам-то, Змей, осознаешь, что это такое?

— Коне…

— Это когда используешь ВСЕ, что тебе доступно, — прервал я его.

Похоже, и Змей может лопухнуться. Сидит, молчит, смотрит на меня напряженно.

— Да-а-а… вижу, что отступать ты не будешь. — Попытка съехать с темы? Зря, не для того я к этому подводил.

— Это когда сражаешься до последнего, Змей. Когда тебе нечего терять. Когда все мертвы, и ты идешь умирать, рассчитывая забрать с собой хотя бы парочку врагов. Из тех немногих, что у него осталось. В такой войне очень редко бывает победитель. Только если один заметно превосходит другого. Да и то…

Да-да, Сакамиджи-сан, подумайте, что будет, если я начну поднимать все свои связи. Залезать в долги, отдаваться в рабство. И это мой вам толстый намек, что так и будет, и я не остановлюсь. Конечно, в реальности я этого делать не буду, просто приду к тебе темной ночью и грохну. Но кто об этом знает?

— Что ты… предлагаешь?

Кажется, созрел.

— Не трогаем гражданских. Тех, кто не при делах, — дополнил я.

— Хочешь лишить меня половины возможностей?