Тайны Энраилл - Ольга Савченя

Я запрокинула голову, всмотрелась в темное небо. Краем глаза заметила нижние ветки деревьев — до зеленой листвы добивал теплый свет. Зелено-карие, теплые…

«Замахнутся, схватят — убивай, не мешкая. Аня, ты поняла?»

Ты не выжил бы в моем мире, Вольный. Ты не захотел бы драться.

Парень потянул меня к себе, отступая к машине, а позади раздались шорохи. Пора действовать. Я обхватила его голову и дернула ногой — удар коленом ожидаемо был остановлен. Но ублюдок склонился ко мне…

Когда-то Роми и Кейел учили меня многому и заставляли повторять приемы раз за разом. Удары головой не были исключением, но Вольные убеждали меня, что иногда безопаснее откусить часть плоти с лица врага, чем рисковать собственным лбом.

Сумка с влажной одеждой тянула назад и сковывала движения. К тому же враг был не один, поэтому пришлось рискнуть. Я отклонилась немного, а затем, притягивая голову врага, ударила. Казалось, хрустнуло у меня во лбу. Через миг я вывернулась из ослабевших рук. Второй атлет заслонил узкий проход, но был слишком неповоротлив. Подавшись вправо, я обманула его — поднырнула слева под вытянутую руку и, обернувшись, толкнула его в спину. Он пытался устоять на ногах, но влетел в друга, вытирающего окровавленное лицо. Они повалились оба.

— Чего уставился?! Лови охреневшую! — выкрикнул с выбритыми висками, спрыгивая с багажника, пока эльфеныш кружил вокруг атлетов.

Я успела сделать два-три шага, прежде чем меня потянуло назад. Парень, сидевший на переднем сиденье, удерживал мою сумку, просовывая руку через окно открытой дверцы авто. Я крепко ухватилась за его напряженное запястье и возле локтя, приподняла и резко опустила, налегая всем весом. И еще раз. И еще…

Когда четвертый враг показался мне слишком близко, я расслышала хрип парня, чья рука ослабла:

— Твою мать, твою мать…

Я бросилась к дому, на бегу нащупывая ключи. Стараясь не отвлекаться на топот за спиной, приложила таблетку к домофону. Заскочив в подъезд, потянула дверь на себя. Мстительный ублюдок через пару секунд показался в крохотном окне, но опоздал. Подергал ручку и склонился к домофону.

«Здравствуйте, я живу на третьем этаже. Забыл ключи. Откроете?» — примерно этого достаточно, чтобы добродушный жилец дома отдал меня с потрохами.

Я поторопилась уйти. Нажав на кнопку лифта, обрадовалась — его не пришлось ждать. Пока ехала в лифте проверяла целостность сумки и снова радовалась, что в доме полно квартир. Под грохот в ушах ворвалась в квартиру, заперла за собой дверь и прислушалась. Спустя несколько секунд тишины включила свет, прошла на кухню, сбросила на пол сумку и ухватила со стола нож. Вернулась в прихожую, погасила свет и села у двери, прислоняясь к стене и прислушиваясь. Хотелось к Кейелу.

— Ты бы подсказал мне, как действовать в жестоком мире? — шепотом поинтересовалась я у темноты и, казалось, она слушала, обретя его душу. Это подтолкнуло спросить еще: — Ты простишь меня, когда я появлюсь в твоей жизни снова? И прости меня за то, что я осталась такой же эгоисткой. Я больше не знаю, как жить без тебя, поэтому… — Свесив голову на грудь, сжала рукоять крепче. — Ты нужен мне.

Речь на общем языке Фадрагоса успокаивала, навеянное уставшим разумом присутствие Кейела дарило чувство надежности, и я говорила с Вольным до тех пор, пока не задремала. В предрассветное время вздрогнула от боли в коленях. Придерживаясь за стену, с трудом поднялась. Ноги затекли, онемели, шея ныла. Я вошла в ванную, положила нож на полку и взглянула на себя в зеркало. Заправила прядь темных волос за ухо, дотронулась до щеки, чистой от шрамов и метки. Однако сердце болело от осколков сильнее прежнего.

Облизав губы, я призналась отражению, призналась тому, что осталось от Кейела во мне:

— Я виновата перед тобой. Я сильно виновата.