Сто рентген за удачу - Вадим Филоненко

Я заскрежетал зубами от бессилия что-либо изменить. Подтянул самодельную шину на сломанной ноге, подобрал палку-костыль и встал на ноги, намереваясь отправиться в хвостовую часть вертолета.

Секалан, осознав, что инцидент исчерпан и ему, по всей видимости, ничего не угрожает, вылез из своего убежища, настороженно покосился на Потапа, пристроился у разбитого окна и принялся нюхать воздух.

Дверь, отделяющая кабину пилотов от центральной части, почему-то отсутствовала. Как уж так могло получиться, одному дьяволу известно. Я такими пустяками себе голову забивать не стал, просто принял как факт и поковылял в хвост вертолета, попутно выглядывая в круглые иллюминаторы, обозревая окрестности.

Хуги приближаться к вертолету не торопились или, что вероятнее, перешли в режим невидимости.

Это одна из способностей всех пришельцев из того мира — и хуги, и призраков, и болотников. Как им такое удается, ученые пока не разобрались. По одной из гипотез, грань между АТРИ и тем миром очень тонка. Гости с «того света» каким-то образом умеют пересекать ее, находясь одновременно и в АТРИ, и в своем мире. В такой ситуации и возникает ощущение невидимости. Правда, хуги, в отличие от тех же призраков, не могут долго оставаться невидимыми — эта способность отнимает у «снежных людей» слишком много сил.

На всякий случай я еще раз попытался открыть все двери: и боковую, пассажирскую, и грузовую, находящуюся в самом хвосте. Не забыл и аварийный люк. Безрезультатно.

Похоже, у хуги оставался единственный способ проникнуть в вертолет — точно так же, как сюда залезли мы — через лобовое стекло. Потап на это и рассчитывал — если «голодные» попрут напролом, он сможет расстрелять их практически в упор, затратив минимальное количество патронов.

В грузовом отсеке валялись обломки деревянных ящиков, куски ветоши, но ничего ценного. Видно, вертолет упал, когда летел порожняком. Или кто-то успел вытащить весь груз. Жаль! Нет, чтобы здесь оказалось полно ящиков, битком набитых едой, медикаментами, оружием и снаряжением.

Я вернулся к Потапу:

— Ну, как тут, Леш?

— Пока чисто.

Внезапно подал голос секалан — зашипел, а потом и завопил, издавая противные звуки — нечто среднее между кошачьим мяуканьем и тигриным рычанием. Звереныш явно учуял врага и перепугался до смерти.

Я во все глаза принялся рассматривать ландшафт, но по-прежнему видел лишь бедноватую на растительность низину и пологий склон сопки вдалеке.

Рысенок продолжал вопить. Потап напрягся, повел стволом «Грозы» из стороны в сторону. Вдруг перед вертолетом промелькнула тень.

— Вот он, Потап! Видишь?

— Ага…

Алексей проводил тень прицелом, но стрелять не стал. Правильно. Бить надо наверняка, в упор.

Я почувствовал, как потеет ладонь, сжимающая рукоять «Ярыгина». Очень трудно вот так медлить, не открывая огонь, когда враг всего в двух шагах. Мне, например, буквально до дрожи хотелось нажать на спусковой крючок.

Да и у нашего ушастого звереныша явно нервишки пошаливали. Вон, аж трясется весь — то ли от страха, то ли от напряжения. Вопит, не может остановиться. В голове уже от него звенит. Так и хочется долбануть ему по башке чем-нибудь тяжелым, чтобы замолчал.

Я покосился на Потапа. Вот он выглядит абсолютно спокойным. Молодчина! Уж чего-чего, а выдержки ему не занимать. Его не тревожит кошачий рев над ухом, он целиком сосредоточен на предстоящей стрельбе…

— Заткнись, гнида ушастая, а то пристрелю, — внезапно сказал Потап, обращаясь к рысенку. — Сил уже нет тебя слушать, тварюга.

Я хмыкнул. Секалан съежился и замолчал. И в этот момент хуги пошли на прорыв.

Сначала полупрозрачная, расплывчатая тень перегородила окно.

«Гроза» выплюнула короткую очередь. Пули словно вонзились в вертикальную стену воды, выбивая крохотные темно-красные фонтанчики крови.

Раздался рев, раненый хуги стал видимым, но не отступил. Теперь в окно пыталась влезть этакая двухметровая пепельно-бурая трехглазая горилла.

Потап нарочито спокойно прицелился в грудь «снежному человеку» и снова открыл стрельбу. Тело хуги задергалось и повалилось навзничь.

— Один готов! — воскликнул я.

Тем временем воздух перед кабиной вертолета начал густеть, прямо на наших глазах превращаясь в человекоподобного монстра.

— А вот и второй… — пробормотал Потап.

Оказалось, что в кабину пытались влезть одновременно двое нападающих. Очередь, убившая первого хуги, задела и второго. Правда, вскользь, не причинив серьезных повреждений. И все же у него не хватило сил поддерживать режим невидимости — пришлось показаться перед нами во всей красе.

Потап открыл огонь. Но «снежный человек» проявил неожиданную ловкость — завопил и рванул в сторону, уходя с линии стрельбы. Пули лишь срезали шерсть на его плече.

Третий монстр так и не показался нам на глаза — затаился, выжидая удобного момента для нападения.

Мы получили крохотную передышку.

— Двенадцать, — сказал Потап, отвечая на мой невысказанный вопрос.

Хреново… В автомате осталось всего двенадцать патронов, а мы прикончили лишь одного хуги из трех.

Враги изменили тактику.

Вертолет вдруг ощутимо качнуло, будто в него врезался джип, а потом сзади раздались гулкие частые удары. Звук шел со стороны хвостовой части. Я поковылял туда и обнаружил, что один из хуги молотит кулачищами по створкам грузовой двери, явно намереваясь высадить ее.

Ах, ты ж, сучонок! Если дверь будет открыта, враги полезут сразу с двух сторон и тогда вертолет из мини-крепости превратится в ловушку.

Я вернулся к Потапу, доложил обстановку.

— Попробую снять вражину через иллюминатор, — сказал Алексей.

— Не достанешь. Он умный, гад, понимает, что через окошко мы его не видим.

— Тогда надо вылезти на крышу и пристрелить его сверху.

— Рискованно. Мы не знаем, где притаился третий хуги. К тому же ты можешь не удержаться на крыше и слететь на землю. Вон как эта сволочь раскачивает вертолет!

— У тебя есть другие предложения? — нахмурился Потап.

— Нет…

— Тогда я пошел.

Потап перекинул «Грозу» через плечо и сунулся было в окно, но я остановил его:

— Погоди. На потолке должен быть люк для выхода к силовой установке.

— Ага, если только мы сумеем открыть его, — проявил «оптимизм» Потап.

Он оказался прав — крышку люка, как и все двери на этом чертовом вертолете, заклинило намертво.

— Я пошел, — повторил Потап и полез в окно.

Я с пистолетом приготовился прикрывать его. Хотя чем там прикрывать? Одним патроном — от «голодного»?..