Покинутый город - Андрей Буревой

Не дожидаясь, пока меня заметят, я вскочил на коня и погнал его к уводящей от дворца улочке, чтобы, обогнув один квартал, вернуться к ограде, но уже тремя сотнями ярдов далее. К месту, где Глем подогнал карету к кованому забору.

Домчавшись до ожидающего меня помощника, я придержал коня, направил его на спущенные сходни и быстро въехал на крышу кареты. И еще быстрее слетел с нее, оставив позади высоченную ограду. Я с разгону пробил сверкнувшую радужную пленку охранного периметра и, очутившись на территории императорского сада, ударом ног послал коня в галоп прямо к нужной клумбе.

А сам перешел на истинное зрение и создал сторожевое заклинание, тут же развернувшееся серебристой сетью, на миг перепутавшейся с уже имеющейся в саду. Но, вспыхнув, моя паутинка тут же угасла, так как я не мог поддерживать ее в движении. Хотя и без того я узнал все необходимое. Тройка гвардейцев металась меж клумб в двух сотнях ярдов от моей цели, гоняя зайцев. А больше поблизости никого не было.

И это оказался мой шанс. Как бы ни были сильны зелья, а коня не догнать ни одному человеку. Тем более что конь запросто перескакивает через клумбы и кусты, не обегая их и не теряя темп, пробиваясь сквозь них. Да еще и заметить меня нужно.

Но с этим у гвардейцев сложностей не возникло. Когда на полпути к клумбе с розами я создал сторожевое заклинание, они уже определили, кто является истинным нарушителем, и двое спешили туда же, куда и я, а один несся к ограде. И еще две тройки спешно подтягивались к месту событий из других частей сада.

Скорость, с которой дворцовая стража отреагировала на вторжение, меня неприятно удивила. Когда я рядом с клумбой соскочил с коня, ближайшая группа гвардейцев была уже в полусотне ярдов от меня. Еще чуть-чуть, и они выйдут на дистанцию уверенного поражения из стрелометов, а немного погодя и лимами смогут воспользоваться.

А эти штуковины были для меня куда опаснее. Стреляющие шариками, содержащими разворачивающуюся в полете тонюсенькую металлическую сеть, лимы могли испортить мне всю задумку.

Одно хорошо: лимы бьют недалеко и целиться из них сложно. И если гвардейцы не подберутся ко мне на расстояние двух-трех десятков ярдов, они и не будут пытаться их использовать. Сорвав с пояса два мешочка с ритумной пылью, я поочередно бросил их в сторону пары гвардейцев. Не забыв, впрочем, перед броском дернуть за торчащие веревочки, идущие от скрытых внутри хлопушек.

Глухо хлопнув, мешочки взорвались в воздухе, не отлетев даже на десяток ярдов. Здоровенные клубы пыли мгновенно скрыли меня от глаз гвардейцев, и, не мешкая более, я выхватил саблю и вжикнул ею прямо посередке ближайшего куста роз. И уже чисто из природной жадности точно так же обезглавил и второй куст. Отбросив ненужный более клинок, я сдернул с плеча мешок и начал бросать туда розы, одновременно с этим важным делом создавая сторожевую сеть.

Гвардейцам оставалось до меня три десятка ярдов. Через пару мгновений они проскочат через пыльную завесу и заловят меня. От дротиков-то, хоть с парализующим ядом, хоть с магической начинкой, защитный амулет меня убережет. А вот от металлической сети – нет.

Держа в левой руке мешок с добычей, я бросил прямо рядом с собой пару ритумных хлопушек и вскочил на коня. К сожалению, прямой путь к отступлению уже перекрыла еще одна тройка гвардейцев, и мне нужно было как-то проскочить мимо них и не подставиться.

На этот случай у меня был план, и, бросив в их сторону три взрывающихся «подарка», я создал «воздушную стену». Вся пыльная занавесь понеслась к гвардейцам. А следом помчался я, уже на ходу сорвав с пояса предпоследний мешочек и бросив его позади себя.

Сорвавшийся в галоп конь мигом унес меня от преследователей, и уже через пару мгновений спешащие ко мне гвардейцы безнадежно отстали. Зелье не зелье, а четыре ноги на двух не догнать.

А когда возле меня просвистели дротики, посланные вдогонку, стало ясно, что и мои преследователи это прекрасно понимают. Но благодаря сумеркам и затрудняющим обзор облакам ритумной пыли ни в меня, ни в моего скакуна никто не попал.

Но не успел я порадоваться своей удаче, как отсекавшая мне путь к отступлению тройка выскочила из облака пыли на простор в паре десятков ярдов от меня. Сорвав свою последнюю пылевую хлопушку, я метнул ее в гвардейцев и дернул за повод, заставляя коня взять резко влево.

Поздно. Пара довольно громких хлопков, и из темноты на меня оказалась накинута тонкая паутина. Захлестнула закрепленными по краям шариками и оплела металлическими нитями, на какое-то мгновение обездвижив.

Только заряды лим не были рассчитаны на всадников. Ударившая по мне и по лошади сеть должна была поймать сразу двоих, но не поймала ни одного. У меня лишь верхняя часть тела оказалась замотанной в металлические путы. Пришлось сдирать их на ходу, освобождая голову. А конь, приняв хлестнувшие по нему стальные нити как приказ скакать быстрее, уносил меня к ограде. Туда, где созданная мною сторожевая сеть уловила самый большой просвет меж гвардейцами, рассредоточившимися вдоль мощеной дорожки, проходящей у самого забора.

Тут позади меня словно родилось новое солнце, озарившее весь сад ослепительно-белыми лучами, и грохнуло так, что у меня заложило уши, а у коня подкосились ноги. Ощутив толчок в спину, я, к счастью, сообразил выпустить повод из рук. Иначе мне бы их точно оторвало, когда бешеным порывом ветра меня унесло, как пушинку.

Даже блеснувшая защита не уберегла от ошеломляющей встречи с оградой. Я смог только сдавленно прохрипеть, впечатавшись в кованый узор. Как студень, я медленно сполз вниз и лишь через несколько мгновений, придя в себя, создал заклинание малого исцеления. Поток холода сразу привел меня в чувство, а окружившее мою фигуру радужное сияние воплощенного заклинания заставило гвардейцев опомниться. С тягучим металлическим звоном два дротика почти одновременно отлетели от хрустальных льдинок защиты.

Мгновенно вспомнив о стражах, которых, видимо, ничто не могло отвлечь от ловли злоумышленника, я буквально взлетел на забор. И балахон почти не помешал. Только когда я спрыгивал на другую сторону, зацепился за торчащее вверх острие и едва не оказался в ловушке. Хорошо еще, материал не выдержал и разорвался, а то быть бы мне осмеянным, как самому невезучему похитителю цветов.

Глем, наблюдавший за моей эпопеей со стороны, подскочил и бросил мне повод второго коня. Вскочив верхом, я ударил скакуна ногами по бокам и через пару стуков сердца растворился в сумраке ночных улиц.

Я пересек два квартала, у перекрестка остановил коня и, спрыгнув на мостовую, торопливо избавился от своего маскарадного одеяния. Бросил наземь пояс, балахон и маску и, подхватив мешок с добычей, пошел своей дорогой, оставив коня стоять посреди улицы. Не обращая внимания на ночных прохожих, с интересом поглядывающих на устроенное мною представление, я торопливо дошагал до углового здания и свернул за него. Войдя в первую попавшуюся таверну на этой улице, я уселся за один из свободных столиков и огляделся. Все тихо и спокойно.

Переведя дух, я сказал подошедшей ко мне служанке: