В паутине чужих заклинаний - Бронислава Вонсович

Негромкое покашливание за спиной напомнило, что домой я вернулась не одна и что Дитрих сейчас уже в курсе изменения моей ситуации с работой.

— Смотрю, вычеркнули вас из Списка, — с насмешкой сказал он.

— Вы же сами говорили, что никакого Списка нет, — поддела я его. — Так что ниоткуда меня не вычеркивали. Просто образовалась вакансия.

— Сразу на троих предприятиях? — Он иронически вздернул бровь. — И мне почему-то кажется, что завтра вы получите еще пачку. Возможно, по Гаэрре прошел мор алхимиков? Тогда, Линда, вам, безусловно, безопаснее в секретарях.

— И конкретно — в ваших, — уточнила я с насмешкой. — Нет уж, Дитрих, после сегодняшнего визита инора Кремера у меня возникли серьезные сомнения по поводу моей пригодности к секретарской работе.

— Да что вы, Линда, вы с ней великолепно справляетесь, — запротестовал Дитрих. — У меня не было секретаря лучше.

Возможно, его заявление мне бы польстило, если бы не хитрый блеск глаз.

— Потому что у вас секретарей раньше не было, — усмехнулась я.

— К хорошему быстро привыкаешь.

Дитрих невозмутимо захлопнул дверь, которую я так и оставила открытой, обнаружив на полу россыпь конвертов. Сразу три письма от алхимических производств, ни у одного из которых не было моего адреса — по всем я ходила лично, и когда мне отказывали, никто не предлагал оставить адрес. «Извините, у нас штат заполнен, мест нет и не предвидится. Можете подойти через полгода, конечно, но вряд ли что-то изменится».

— Я одного не могу понять — откуда у них мой адрес? — высказала я свое недоумение вслух. — Я писала только на предприятия в других городах. По гаэррским ходила сама.

— Так Список же наверняка с адресами составляется, — издевательски предположил Дитрих. — Чтобы в случае вычеркивания сразу знали, куда писать.

— То есть вы причину знаете, но не хотите говорить? — перевела я его слова на доступный язык.

— Откуда мне знать? — немного удивленно ответил он. — Я могу лишь предполагать.

— А со мной предположениями вы не хотите поделиться?

Дитрих склонил голову набок и задумчиво стал меня изучать, совершенно не торопясь со мной делиться не только предположениями, но и вообще чем-либо. Наверное, посчитал достаточным, что он уже выделил мне целую лабораторию в своем новом офисе, стол и защитный артефакт. Артефакт. Да, его же придется вернуть, если я собираюсь принимать одно из этих приглашений. И тут я поняла, что не хочу уходить от Дитриха. Вот не хочу, и все тут. И дело вовсе не в артефакте, с которым я уже практически сроднилась за эти дни, а в том, что если я уйду, то никогда не узнаю, кто стер мне память и что там происходит со Штефаном. Нет, конечно, я могла пойти в Сыск и написать заявление, которое обязаны будут принять. Но делать там ничего не будут — зацепок никаких, а тратить время попусту наши сыскари не любят. И тайна, тайна Списка, о которой Дитрих мне так ничего и не рассказал. Любопытство сжигало меня изнутри. Этак я до завтрашнего утра не доживу, если не смогу его удовлетворить. И потом, у меня же было обязательство, от которого я никак не могу отказаться.

— Так как, Дитрих, поделитесь? — нетерпеливо спросила я.

— Поделиться тайной следствия с иноритой, которая от меня увольняется?

— С чего это вы взяли? — спросила я. — Я вам этого не говорила. Пока я размышляю. Все это слишком странно и неожиданно. И потом, я инорита ответственная. Я не могу оставить фикус на произвол судьбы и не уверена, что другой работодатель примет меня вместе с таким багажом. Так что пока он не укоренится…

Я сделала выразительную паузу, показывая, что судьба фикуса заботит меня намного больше, чем все остальное. В конце концов, не могут же мои криминальные наклонности так бездарно заглохнуть, только проявившись. Если уж меня обвиняют, что я украла лист, нужно, чтобы этот лист хотя бы не пропал.

— Бедный фикус, — фыркнул Дитрих. — Линда, вы сами-то поняли, что своими словами обрекли его на пожизненное сидение в этой несчастной колбе?

— Почему? — удивилась я. — Как только у него корешки достаточно вытянутся, переселится в горшок как миленький.

— Что-то мне подсказывает, что корни у него никогда не вытянутся, — протянул Дитрих. — Линда, мы так и будем дальше стоять в прихожей? Или остальная часть квартиры — не ваша? Мне кажется, или вы что-то говорили про ужин? А то я сейчас только о еде могу думать.

Очень было похоже, что кормить мне его все-таки придется. В уплату за информацию, которой он владел, но которую из него никак не удавалось выдавить. Наверное, нужно использовать другие методы, но, увы, я ими не владела — не стояла передо мной раньше такая задача.

— Дитрих, у меня не так много денег, чтобы кормить посторонних голодных мужчин, — попыталась воззвать я к его совести.

— Линда, я же предлагал вам куда-нибудь пойти. Мое предложение в силе.

Я задумалась, но ненадолго. Идти куда-нибудь мне категорически не хотелось. Пока мы не наткнулись на Штефана, но кто сказал, что мы не встретим его позже? Нет, за закрытыми дверями собственной квартиры я чувствовала себя намного защищенней, пусть эта защита и была эфемерной. Ставить магическую защиту на съемную квартиру мне никто не разрешил, а собственный дом мне удастся заиметь совсем не скоро. И все же тут спокойнее. Нет, лучше я покормлю своего работодателя, но вчерашний скандал не повторится. Или хотя бы не при мне.

— Хорошо, — решительно сказала я. — С меня ужин, с вас — рассказ, почему мне отказывали, а сейчас вот так вот неожиданно захотели взять на работу.

— Это вы меня сейчас подкупаете? — Дитрих широко улыбнулся. — Обычно мои рассказы стоят намного дороже…

Почему-то мне показалось, что он говорит сейчас совсем не о деньгах, но в его намеки вдумываться я не собиралась. У меня выдался тяжелый день. Может, я еще передумаю и прямо завтра с утра отправлюсь на Королевскую алхимическую фабрику? Туда попасть было очень сложно, я и не надеялась, что меня возьмут сразу после академии. Королевский алхимик — это звучит намного более гордо, чем секретарь мага по особым поручениям.