Будущие, или У мечты нет преград - Татьяна Серганова

— Кто был с тобой?

— Ребят не сдам, — посерьезнев, ответила я. — И не проси. Не стоит все ворошить. Знаешь, о чем я подумала? Что роуг налетел на нас неспроста. Птичка не любит с гор спускаться и на равнине появляется очень и очень редко.

— Думаешь, он наслал ее на вас?

— И героически спас? Не знаю. Для этого надо сильно постараться. Но сомнения у меня возникли.

— Но зачем?

— А зачем он появился здесь? Не знаю, — устало ответила ему, потирая переносицу.

— И как он? Как сангир?

— Сильный, опасный и немного сумасшедший.

— Сумасшедший?

— Да. Эксцентричный и юмор у него… странный.

— Как ты узнала его сегодня? Увидела?

— Нет, не видела. По ощущениям. По голосу, повадкам, манере разговора. Пусть он всего искрящий, но его сила… Моя искра взбесилась. Нестабильность дара, собственные эмоции. Невозможность просканировать и заметить.

— Может, тебе все это показалось?

— Честно говоря, я была бы рада, если бы показалось. Лучше иметь дело со шпионами, чем с сумасшедшим отщепенцем, которому не одна сотня лет.

— Как ты думаешь, что ему нужно? Почему решил вмешаться в союз Петреи и Райдера? После стольких лет молчания и забвения?

У меня был только один ответ на этот вопрос.

— Игра.

— Игра? И кто же с кем играет?

— Они играют. Нами. Теперь ты понимаешь, почему Крост промолчал. Это не та информация, которую стоит рассказывать Адонии.

— Да, ты права.

— И я бы попросила тебя не распространяться.

— Я не болтливый.

— Помню, — тихо ответила ему.

Встреча взглядов. Не стоило этого делать, но я так устала, что забыла об осторожности.

Память. Она причудлива и изменчива. Мне казалось, что нам нечего вспомнить, кроме ссор и моих упреков, но нет. Отчего-то в памяти стали всплывать совсем иные воспоминания. Наш танец на свадьбе Селины и Дерека, поздравления на дни рождении, когда я была так счастлива, что не хотела портить себе настроение и позволяла приблизиться. Или то столкновение в коридоре, когда он выходил из спальни графа Элкиза после дуэли последнего за честь невесты.

Я помнила, каким уставшим и измотанным он был тогда. Как впервые сбросил маску, обнажив чувства, и просто был смертельно уставшим человеком. Впервые показал свое лицо, которое так сложно было проигнорировать.

Помню, как замерла в коридоре, прижимая руку к груди и смотря на него. Как тогда, также как и сейчас, наши взгляды встретились, и мы застыли.

Молчание и этот взгляд. Непонятный, тревожный, проникающий в самую суть.

И как тогда я первая разорвала контакт. Отвернулась и устало произнесла.

— Я устала, Валкот. И сейчас больше всего хочу принять душ и выспаться. Хоть немного. Если ты хочешь, мы можем продолжить этот разговор позже. Только, пожалуйста, предупреждай о приходе.

— Конечно.

Валкот быстро встал с кресла и подошел ближе, протягивая руку.

— И что это значит? — спросила я, смотря на его ладонь.

— Этикет. Хочу помочь тебе встать.

— Сама справлюсь, — пробурчала в ответ.

Надо бы встать, но Алисет не уходил. А столкнуться с ним лбом не хотелось. Поэтому мы и застыли. Он с протянутой рукой, а я вцепившись в подлокотники.

— Валкот…

— Алисет.

— Ты издеваешься?

— Лишь ухаживаю за тобой.

— С чего вдруг?

— Я так хочу, — сказал он и сопроводил слова такой улыбкой.

Великие, он никогда мне так не улыбался! Никогда за те годы, что мы были женихом и невестой.

Я взрослая девочка и моего внимания добивались в Академии и здесь на Террико. Я легко могла распознать мужской интерес, желание и флирт.

Но одно дело, когда это кто-то посторонний, а другое, когда твой бывший жених, с которым рассталась не очень красиво.

И он! Теперь! Флиртует! Со мной!

— Мое желание тебя как всегда не интересует.

— О нет, Одетт, — еще шире улыбнулся он. — Еще как интересует.

И пока я хлопала глазами, Алисет схватил меня за руку и резко выдернул из кресла, заставляя подняться, едва не столкнувшись с мужчиной носом.

— Давай будем, честными, Одетт.

— В чем? — выдохнула в ответ.

— Точка еще не поставлена, — произнес Валкот, поцеловал мою руку, которую до сих пор сжимал, и ушел, оставив меня одну в пустой гостиной.

Тихо хлопнула дверь и только тогда я смогла прийти в себя.

Великие, этому лорду все-таки удалось вывести меня из равновесия. Я ждала с его стороны чего угодно — злости, равнодушия, разочарования, презрения и была готова к такому отношению. Но единственное, что не предусмотрела, это желание. И самое паршивое — мне нравилась эта игра.

Вот только насколько далеко я готова была зайти? Ответа пока не было. Единственное, что точно знала, спешить я точно не стану.

Быстрый душ и мягкая кровать, в которую упала, не чувствуя ног от усталости.

Но отдохнуть и выспаться не удалось. После обеда пришло сообщение из дворца о том, что принцесса Петрея желает меня видеть. И как можно быстрее.

Двери храма всегда открыты для нуждающихся и просящих.

Даже если это раннее утро, солнце только встало и до первой службы еще так далеко.

Валкот быстро вбежал по ступенькам из белоснежного мрамора и остановился у двери, приветственно сложив руки.

— Великие с нами, — произнес мужчина, почтительно склонив голову.

— Отныне и вовек, — отозвался служитель, что встречал его у дверей.

Алисет не помнил, когда в последний раз был в Храме. Не в его привычках было посещать Великих. Обратиться к ним он мог в своих мыслях и то не прося, а благодаря. Просить мужчина не любил и всего старался добиваться сам. А приходить на службу ради кого-то не хотел. Нечестно это и неправильно.

Сильвия первое время, когда еще была в состоянии, старалась ходить на службу хотя бы каждую неделю. Верила, что Великие помогут. Но чуда так и не произошло.

Боги редко отвечали на мольбы и просьбы, но сегодня Алисет был почему-то уверен, что ему ответят.

Шаги эхом отражались от стен храма, когда мужчина подошел к алтарю.

Отец, Мать и Сын. Статуя Матери — хрупкой молодой женщины невероятной красоты с длинными волосами с легким саваном на голове и ниткой жемчуга на груди — посредине и чуть впереди. И это сделано специально. Террико считалось родиной Великой и здесь она почиталась особенно.