Лгунья - Екатерина Гичко

Данетий сперва развернул рисунок ученика, а затем разложил рядом с ним работу пьяного художника. Обе они были выполнены углём и казались мало похожими друг на друга. На первом свитке была изображена девушка, чинно сидящая на стуле. Платье и волосы были в спешке едва намечены, а вот лицу юный художник уделил больше внимания. Резкие черты, высокие скулы, жёсткая складка губ и пронзительные тёмные глаза, решительно смотрящие на присутствующих в комнате.

— Не очень похожа, — признал данетий, — но характер налицо.

А на втором свитке была изображена девочка. Это было первое впечатление. Здесь художник уделил больше внимания своему собственному впечатлению от встречи. Девушка была изображена в облаке развевающих волос и одежд с распахнутыми от ужаса глазами и приоткрытым ртом. Харен задержал взгляд на изображении, но затем всё же отдал внимание более реалистичному образу.

— Этот размножить и разослать по всем деревням, заставам и сторожкам на сто вёрст вокруг Санариша, — распорядился он.

— Да где ж я столько малюев найду? — опешил данетий.

Харен холодно посмотрел на него, и данетий решил, что где-нибудь да найдёт.

— Если она исчезла рядом с Жишками, значит, нашла хорошее укрытие, — харен очертил пальцем название деревеньки. — Ваши отряды прочёсывали местность ещё три месяца. Вряд ли она осмелилась высунуться.

— Но потом-то мы ушли, — заметил данетий. — Она могла уже раз сто смыться, если действительно всё это время была рядом с Жишками, — признавать это оборотню не хотелось. Одна мысль, что они просмотрели сидящую где-то недалеко девчонку, заставляла его скрипеть зубами.

— Что-то мне подсказывает, что она всё ещё где-то рядом, — протянул Ранхаш.

— Вы думаете, что она замыслила что-то ещё? — подобрался данетий.

Что бы ни подумал харен, свои мысли он предпочёл держать при себе.

— Мне нужно поговорить с вашим магом.

Просьба немного озадачила главу городской стражи.

— Это несложно устроить. Его лаборатория в левом крыле. Я провожу вас.

В левом крыле оказалось куда суше и солнечнее. Старенький маг встретил их очень радушно, словно дедушка давно не заглядывавших к нему внуков. Данетий хотел было остаться, но харен только посмотрел на него, и оборотень стремительно шагнул в коридор и закрыл за собой дверь.

— Садитесь, садитесь, — улыбаясь, скрипел маг.

Выглядел он настолько старым, что было сложно даже предположить, какой именно зверь сидел внутри него. Сухонький, прямой как жердь, с длинной, до пояса, седой бородой и такими же длинными волосами. Выцветшие светлые глаза, то ли серые, то ли голубые, то ли зелёные, лукаво поблёскивали, рассматривая Ранхаша.

— Сразу видна порода Вотых, — протянул он. — Вы не стойте. Может, хотите что-нибудь выпить?

— Благодарю, нет, — сухо ответил Ранхаш, присаживаясь. — Я хотел поговорить с вами по делу Амайяриды Мыйм.

— О! — восторженно выдохнул старик, переставляя на стол поднос с дымящимся чайником и вазой с яблоками. — Замечательное дело! Интересное, запутанное, неоднозначное. Самое то для молодого пытливого ума.

Шидай, до этого прохаживающийся по комнате и с интересом осматривающийся, бросил на мага любопытный взгляд. Но тот выглядел вполне здраво для своего солидного возраста, и лекарь опять вернулся к осмотру. Кабинет мага в противовес кабинету данетия был наполнен солнечным светом и теплом. Вдоль стен стояли высокие застеклённые шкафы, пространство по центру занимали столы с ретортами, склянками, стопками книг, инструментами и кипами бумаг.

— Вы занимались осмотром комнаты Амайяриды? — продолжил Ранхаш.

— Я, кроме меня, больше некому, — солнечно улыбнулся маг, присаживаясь на стул. — Весьма одарённая девочка. Я просматривал её учебные записи. На первый взгляд ничего необычного, но потом обращаешь внимание на то, с какой уверенностью она использует свои знания. Как жаль… — улыбка соскользнула с губ старика. — Среди нас редко появляется кто-то с таким выдающимся потенциалом. Она бы могла раскрыться ещё больше и стать невероятным талантом! — маг мечтательно прикрыл глаза. — Но, увы, мы всегда теряем лучшие возможности. Хотя вас, вероятно, интересует не это, — спохватился старик.

— Да, — сдержанно подтвердил Ранхаш. — Вы обнаружили что-то необычное?

— В моём возрасте уже сложно встретить что-то необычное, — маг зашёлся трескучим смехом. — В её комнате было мало личных вещей.

— Что? — не понял харен.

— У неё было мало вещей, которые бы говорили о ней, как о личности, — пояснил старик. — Одежда неказистая, украшений никаких, даже не оказалось милых девичьему сердцу безделушек. Только несколько подарков от жениха. Наверное, это можно назвать странностью. Всё же она прожила там три года…

— Действительно странно, — согласился с ним Шидай.

— А что произошло со стеной?

— О, весьма занятная вещь! — расцвёл старик. — Можно было бы предположить, что она заранее нанесла на стену взрывную печать, но я не обнаружил никаких следов. Возможно, она нанесла её на какой-то предмет, который унесла с собой. Лично я бы так и сделал. Это очень удобно, можно даже воспользоваться ею ещё раз.

— Наверное, в молодости вы знатно чудили, — усмехнулся Шидай.

— Ну, дело былое, — лукаво отмахнулся маг и вернулся к рассказу о взрыве. — Стену вынесло изнутри, частично обвалился потолок, а сама девушка спрыгнула через дыру вниз и пошла петлять по городу. Городок наш не очень большой, но она всё же умудрилась запутать наших молодчиков так, что они в родных стенах заблудились и чуть сами себя не потеряли. Всё же талант у неё изумительной тонкости!

— Да, талант у неё есть, — куда менее восторженно согласился с ним Ранхаш и опустил руку в карман. — И мне хотелось бы знать, какие границы у этого таланта.

На стол лёг сложенный пергамент, и Шидай заинтересованно подался вперёд.

— Это артефакт, созданный Амайяридой, — пояснил Ранхаш. — С помощью него она могла переписываться со своим женихом, находясь далеко от него. Мне хотелось бы знать, на какое расстояние простирается это «далеко».

Маг с воодушевлением подался вперёд и ласково погладил бумагу.

— Какой гениальный ум! — продолжал восторгаться он, поднося лист к глазам. — Похоже, души, жившие в древние времена, наконец-то начали опять возрождаться.

Он что-то прошептал, и письмо сердито вспыхнуло оранжевым. Старик хмыкнул.

— Судя по вложенной в него магии, оно может действовать на расстоянии не больше тридцати вёрст. Скорее меньше. Точнее я могу сказать после тщательного обследования.

— С обследованием придётся подождать, — Ранхаш протянул руку. — Оно мне сейчас нужно.

Старик разочарованно вздохнул и вернул пергамент. Харен тут же убрал его в карман.

— Господин… — Ранхаш к своему лёгкому удивлению запнулся, но маг поспешил на помощь.