Один дар на двоих - Лариса Васильева (Lara)

В салоне я набросилась на Майку и была очень сердита:

– Я ведь тебе звонила! Зачем передала телефон Филу?

– Я передала? – возмутилась Майка. – Да он сам выхватил трубку. Видела бы ты босса, когда он с бешеными глазами примчался на работу. Сказал, что, пока был на заправке, ты убежала. Принялся меня расспрашивать. Может, что знаю. А я ни сном, ни духом. Сама всполошилась. Фил у нас в кабинете был, когда ты позвонила. У него даже руки затряслись, когда ты заявила, что кто-то умер. Довела мужика!

Я посмотрела на собственные пальцы. Они тоже предательски тряслись.

– Слушай, Ани, ты что, связалась с плохой компанией? – вдруг спросила Майка. – Впуталась во что-то плохое? Противозаконное?

Я с удивлением посмотрела на нее, но подруга была серьезна. Не похоже, что шутит.

– Да ну тебя! – отмахнулась. – Какое противозаконное. Сама знаешь, я и мухи не обижу.

Майка скептически поцокала языком, но сделала вид, что поверила.

– А как тогда за городом оказалась? Только не говори, что щелкнула пальцами и переместилась.

Я внутренне усмехнулась. Примерно так все и произошло, но Майке такого не скажешь. Решит, что с ума сошла. А я сошла и людей вокруг себя с ума свожу.

– Давай опустим этот вопрос, – с умоляющим взглядом попросила я Майку.

– Опустим, – смягчилась подруга, – но только на время. Пока ты в себя не пришла. А потом все мне расскажешь.

Прибывшая на место полиция сначала допросила Фила и Родиона. Потом из машины вышли мы с Майкой. Все придерживались версии, что просто проезжали мимо и заметили на дороге лежащего человека.

– Ясно.

Полицейские спешно оформили протокол. Записав наши показания и данные, сказали, что можем быть свободны, но должны быть готовы подъехать в участок.

Я поймала на себе тяжелый взгляд Фила.

– Ну спасибо, Ани Дмитриевна! – прошептал босс мне на ухо, когда мы садились обратно в машину.

Я вспыхнула и опустила глаза. Фил сердился и имел на это полное право. По моей милости его только что допрашивала полиция. Хотя я ведь не просила его приезжать. Отпустил бы Майку, мы бы сами разобрались.

Родион с Майкой сели сзади, мы с Филом – впереди. Я пристегнулась. Руки по-прежнему дрожали, да и сердце не спешило успокаиваться.

– Могли… – начала я, но тут же поправилась. Нужно поддерживать легенду. – Мог бы не приезжать.

– Не приезжать? – эхом произнес Фил, не веря своим ушам. – Могла бы не убегать. Что за детский сад!

Он покачал головой.

Я скрестила руки на груди, и остаток пути ехала молча. Знала бы, чем обернется, ни за что Майке не позвонила бы. Сама виновата. В следующий раз буду умней.

Вернулась на работу перед самым обедом. Поздоровалась. Поймала гневный взгляд Алевтины Петровны и удивленный – Инны.

– Где вы были Ани Дмитриевна? – постукивая карандашом по столу, поинтересовалась начальница. – Если собирались прогуливать, следовало предупредить, что вас с утра не будет.

Чувствовала себя как нашкодившая школьница. Так стыдно, хоть сквозь землю провались. А Алевтина продолжала громко меня отчитывать.

Я включила компьютер и молча выслушала гневную тираду.

В кабинет вошел Фил.

– Не кипятитесь так, Алевтина Петровна!

Не удивлюсь, если крики Алевтины были слышны далеко за пределами кабинета. Невозмутимо сунув руки в карманы брюк, босс прошелся вдоль стены, откровенно наслаждаясь моей беспомощностью.

– Ани Дмитриевна была со мной. В будущем она обязательно сообщит заранее, если решит отсутствовать.

Алевтина и Инна многозначительно переглянулись.

– Ну, если с вами, – смягчилась Алевтина, – тогда это в корне меняет дело.

– Надеюсь, ваши нравоучения на этом закончатся. Мне неприятно, когда на весь этаж кричат на мою женщину, – добавил босс и ушел.

А мы остались в легком шоке. Я – оттого, что удостоилась громкого «моя женщина». Алевтина – в ужасе от обилия новой информации, пропущенной за время болезни. Инна просто застыла от неожиданного поведения босса.

– Девочка моя, – прошептала Алевтина, когда немного пришла в себя, – ты должна нам все рассказать.

Я не против, только рассказывать нечего.

– Так вы правда с Филиппом Эдуардовичем встречаетесь? – осторожно начала Алевтина.

Я кивнула. Начальница была поражена моей откровенностью. Чувствовалось, что ей не терпелось расспросить, но она сдерживалась.