Лед - Павел Корнев

В «Берлоге» раздражал только интерьер: слишком уж хозяин заведения увлекся вампирской тематикой. Я понимаю, что на черном и красном грязь и пятна не так заметны, а создание полумрака требовало куда меньших затрат, чем поддержание нормального освещения, — это логично и вполне объяснимо, но к чему эти декадентские наряды? Очки опять эти темные. С другой стороны, чем бы Крис ни тешился, лишь бы кормил вкусно. И поил.

Я пропустил Макса вперед, обил о стену налипший на ботинки снег и начал спускаться по узкой темной лестнице. Видимости никакой, но трезвому можно и шаги сосчитать. Вот обратно уже только на ощупь. Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять. Поворот. И снова: раз…

После третьего поворота потянуло табачным дымом и запахом стряпни. Следующий пролет был последним и освещался неровным светом пары факелов, закрепленных на стенах у начала лестницы. Дальше в залах факелы не использовались, свет давали лампады, развешанные по стенам.

— Здорово, пацаны, — поздоровался Макс, обогнавший меня на пролет. С кем это он? Я отсчитал последний десяток ступеней и остановился рядом с ведущей в зал аркой. В курилке расположились четыре парня, по виду сущие разбойники. Приплюснутые носы, короткие нечесаные бороды, прорехи в зубах и замутненные дурью глаза делали их удивительно похожими друг на друга, хотя родственниками они не были. Внешнее сходство довершала одинаковая одежда: собачьи унты, кожаные штаны и короткие шубейки мехом наружу. Трое бугаев развалились на продавленном диванчике, четвертый стоял, упершись в косяк плечом, и вяло протягивал Максу ладонь с полусогнутыми пальцами.

— Здравствуй, здравствуй, … мордастый, — лениво растягивая слова, ответил Степан Трезубов, личность на северной окраине известная благодаря своей исключительной изворотливости. Зарабатывая на хлеб насущный разбоем, он тем не менее не имел проблем с законом. А упорно ходившие в последнее время слухи о сотрудничестве с Дружиной так и не смогли испортить его отношений с подельниками и скупщиками краденого. У меня со Степой особых трений не возникало, но, сам не знаю почему, терпеть его не мог. Сидевших на диване и от Степиных слов зашедшихся в приступе хохота бородачей я не знал, но, скорее всего, такие же подонки.

— Да ты тоже на дистрофика не шибко похож. Ряху отъел, будь здоров. — Я вышел из-за спины опешившего Макса. Он парень здоровый, но на четверых с кулаками бросаться резона нет. А если один раз почувствуют слабину — уже не отвяжутся.

— Привет, Лед. Я ж пошутил. — Трезубов развел руки и примирительно улыбнулся. Один из парней передал ему косяк, и Степа протянул его Максу, — Расслабься ты. На, дерни.

— Да ты, Зуб, никак, юмористом заделался? Прикинь, я тоже пару шуток знаю. Смешных. — Я сделал еще один шаг вперед, решив на время забыть про совет Яна. Не то настроение у меня сегодня. — Сейчас смешить буду.

— Эй, Лед! Шеф передать велел: если еще кого зарежешь, не пустит больше. — В арку заглянул Артур, помощник Криса, убедился, что я его услышал, и исчез в зале.

— В другой раз. — Не обращая внимания на мрачные взгляды приятелей Степана, я подтолкнул Макса к арке и вошел в зал. Неплохо бы уделать Степу, но не такой же ценой! А Крис, гад, все помнит. Больше двух недель прошло, как я из-за Хобота в драку попал, а обещание свое не забыл.

Темноту в зале рассеивали десятки красных огоньков лампад. По углам и в альковах тени сгущались, но многих посетителей именно это и привлекало. На мой взгляд, света можно было бы и прибавить. Угол, из которого доносился треск бильярдных шаров, освещался более ярко, но и там электрические лампочки горели вполнакала. Экономия, блин.

Как всегда, свободных столов почти не было. Еще бы, сюда приходили со всей северной окраины, да и с западной части Форта народ на огонек заглядывал. Нам еще повезло, приди мы на час позже — свободных мест уже не осталось бы.

— Ни фига не видно, — пробормотал остановившийся рядом со мной Макс, высматривавший подходящий столик. От этого занятия его отвлек глубокий вырез на блузке официантки в черных очках. Проводив ее глазами, Макс вздохнул: — Как только они видят в своих очках?

— Секрет фирмы. Какие только деньги Крису не предлагали — не продает.

— Круто! А может, они действительно вампиры? — купился парень на мою шутку.

— Самый умный, что ли? «Берлогу» давно уже на этот счет вдоль и поперек проверили, — продолжил развлекаться я и наконец присмотрел подходящее место — недалеко от входа и в меру освещенное. — Нам туда.

— Скользкий! Куда собрался? Сюда иди! — окликнули меня из алькова, мимо которого я только что прошел.

Развернувшись на голос, я подошел к столу и призывно махнул рукой Максу.

— О! Какие люди!

— Падай! Когда из патруля вернулся?

— Часа три назад. — Я поздоровался за руку с сидящими за столом. Двое — черноволосый красавец кавказской наружности и светловолосый крепыш среднего роста — были моими ровесниками. Третий — невысокий и худощавый — казался на их фоне подростком, но на самом деле был младше всего на пару лет. Да и молодежный стиль — множество маек, рубах и джемперов, выглядывающих друг из-под друга — солидности не прибавлял. — Это Макс. Он за первый патруль проставляется. Макс, это Гамлет, Денис и Ворон.

— За это надо выпить! Стакан еще один притащите, у нас только четыре. — Гамлет, он же Принц, он же Датчанин, поднял бутылку и на свет посмотрел, сколько осталось водки. Как ни странно, Гамлет и по паспорту был Гамлетом. В чем я когда-то и удостоверился, проиграв при этом пару бутылок вина. Фамилию запомнить не получилось то ли в силу нереального сочетания в ней согласных, то ли из-за добавленного на выпитое с Гамлетом вино пол-литра самогона.

— Я схожу за стаканами, заодно и возьму чего-нибудь. — Макс двинулся в сторону стойки бара.

— Обожди. — Я схватил его за рукав и повернулся к Гамлету. — «Посольская» есть?

— «Посольская» еще на той неделе кончилась. — Гамлет потер щетину на подбородке. — «Пшеничная» неплохая вроде, но она дорогая. «Горилку» брать не стоит, последняя партия паленая была.

— Там «Золотой» бутылок пять оставалось. И самогон есть. — Денис забрал бутылку у Гамлета и начал разливать водку по стаканам.

— Бери пару бутылок «Пшеничной» и пожрать чего-нибудь горяченького. Денег не хватит, я добавлю. — Остатков тушеной капусты в железной миске нам надолго не хватит, а кроме капусты, четвертушки черного хлеба и открытых шпротов, другой закуски на столе не было.

— И запивон возьми какой-нибудь, — добавил Ворон.

— Кто четвертый был? — поинтересовался я, взял на четверть наполненный водкой граненый стакан и зацепил обнаруженной на изрезанной столешнице алюминиевой вилкой капусту.

— Митяй. Живот скрутило, он и свалил до дому. — Денис ухватил шпротину, положил на ломтик хлеба и поднял стакан.

— Не понял, это еще что такое? — Я ткнул вилкой с наколотой на нее капустой и случайно попавшимся куском мяса в сторону Дениса. В Форте с мясом не то чтобы напряг, но не всегда можно понять, из чего какое блюдо приготовлено. Кошек и собак, конечно, на жаркое давно не пускают — повывелись они, — но в окрестностях столько разной живности водится, что лучше сначала поинтересоваться, кого кушаешь, чем потом на толчке долгую думу думать.