Смертельный рейд - Юрий Иванович

– Вот бы их взять! – не удержался от мечтательного вздоха один из самых младших подельников.

За что, судя по звуку, получил подзатыльник и строгое наущение:

– Впредь сиди и помалкивай! Если никто нам не помешает случайно, то мы и у зуава Сегедского себе на год безбедной жизни заработаем.

Самое смешное, что на дело банда шла с другой бандой, под руководством того самого Косого, которого они проклинали и хаяли накануне. Но тут уже пути бандитов, как говорят следователи, неисповедимы.

Так что информация была. Идея, как прикинуться домовым, и технические средства для этого тоже имелись. Ну а объект для уговоров тоже не заставил себя долго ждать. Тем более что на этот раз он спустился в подвал и сам, и грустный. Видимо, товарища либо его родители не отпустили, либо сам барон ввел некие строгости для собственного сына. И кстати, было за что.

– Эй, Маняла! Ты меня слышишь? – Пришлось убрать камеру выше да и громкоговоритель на переговорном устройстве поставить на максимум.

К большой радости, мальчуган не испугался. А может, желание разгадать тайну у него страх пересилило.

– Да. А где ты?

– Здесь, недалеко.

– А кто ты?

– Домовой.

– Ха! Это сказки! Домовых не бывает! – Но голос ребенка уже дрожал от предвкушения приближающегося приключения.

– Ну вот, многие нам не верят, – максимально грустным голосом стал стенать мэтр циркового манежа. – Поэтому мы и вымираем от голода.

– Покажись мне, и сразу тебе поверю! – срывающимся от счастья голосом пообещал Маняла.

На что Леонид тоскливым голосом стал выдумывать отговорки:

– Нам нельзя показываться на глаза человеку, пока он не станет другом, кормильцем, пока не докажет свое умение хранить тайну нашей дружбы и пока не пройдет три рудня.

Ну уж пятнадцать дней и для любого ребенка – приемлемый срок. Тем более что и Леониду по истечении такого срока можно будет уже смело возвращаться в мир Трех Щитов. А уж остальные условия для юного баронета показались легковыполнимыми.

– Я буду твоим другом! И я умею хранить тайны вечно! – Он уже стоял под щелью воздуховода и пытался взглядом просмотреть гранитные блоки насквозь.

Камеру пришлось почти убрать за поворот, как и переговорное устройство.

– Умеешь? И даже своему другу ты не должен ничего рассказывать.

– Запросто!

– И родителям – ни слова! – настаивал землянин таинственным, хриплым голосом.

– Обещаю!

– Ну ладно. Тогда если ты мне принесешь много вкусной еды и воды, то я попробую остаться жить в вашем доме и с тобой дружить.

Мальчуган оказался с деловой хваткой.

– Ну а когда ты мне начнешь помогать и давать нужные подсказки?

– Запомни: ты еще мне не друг, чтобы я тебе оказывал помощь. Да и в окончательном итоге мы тоже не всесильны. Когда можем, помогаем истинному другу с радостью, но порой и мы бессильны против некоторых обстоятельств.

– Как тебя зовут?

– Чарли Эдисон.

– Ха! Какое смешное имя. Да и вообще, ты так странно говоришь. Трудно понять.

– Но ведь понимаешь? Тем более что это наш особенный язык нашего вымирающего народа.

– А у тебя есть семья? – сразу загорелся Маняла.

Пришлось его осаживать капризными стенаниями:

– Я голоден. Пойду поищу себе нового друга…

– Не уходи! Постой! Я тебе скоро принесу! – запрыгал юный баронет на месте от переживаний. – Что тебе нравится?

– Хочу сыра, колбасы, мяса, лука, хлеба, – начал перечислять Леонид, прекрасно уже знающий, чем в этом мире в основном питаются. – И пить!

– Воду? Во фляге?

– Да можно хоть вино в лейзуенах. Только смотри, чтобы тебя никто не поймал и ничего не заметил! Иначе сразу уйду жить в другое место.

Мальчуган оказался более чем сообразительный. Не прошло и пары минут, как он в том же подвале разыскал длинную лестницу до самого потолка и вытащил откуда-то сразу четыре бутылки вина. Лестницу приставил к щели, забрался по ней и при подсказках своего нового друга домового засовывал руку с передачей в щель и укладывал на изломе. Кстати, именно в тот момент землянин впервые понял, что у него появилось умение лучше видеть в полной темени: первый щит, подаренный вашшуной Шаайлой, стал действовать!

Леонид прекрасно видел детскую ладошку с подарком, потом командовал, когда отпустить или как поставить лейзуену, и проволокой подкатывал предмет к себе. Точно так же чуть позже прошел процесс и с доставкой пищи.

Правда, мальчуган несколько удивился, что домовой потребовал наверх все содержимое большой корзины. А там было принесено на выбор: мясной рулет, пакет с жареными грибами, буханка хлеба и прочая масса разных вкусностей. Когда это все оказалось в щели воздуховода, Маняла не удержался:

– А ты какого размера?

– Маленький я, что твой локоть.

– Но как же ты все съешь?

– Уж как-нибудь постараюсь. А что останется, отнесу другим домовым, которые живут впроголодь, потому как боятся дружить с людьми.

– Почему боятся?

– Да потому что это только ты держишь свое слово и хранишь тайны, а вот остальные болтают о нас всем кому ни попадя и сразу требуют отыскать несметные сокровища.

– А-а-а, вы и сокровища можете отыскивать?

– Полное вранье! Если бы мы умели, то уже давно жили бы не хуже барессов и клайденов! Верно?

– Ну да, – вынужден был признать мальчуган, для которого разность видов разумных существ явно не представляла большой закавыки. – Кто имеет сокровища, тот не голодает.

– Умница! Много читаешь?

– Я самый лучший ученик в нашей школе, – горделиво похвастался баронет. И тут же перешел к делу, доказывая свою немалую сообразительность: – Раз мы уже друзья, – он явно слышал поспешное чавканье, прорывающееся в динамик, – то, может, ты мне дашь первую подсказку?

– Ну давай попробуем. У тебя в семье все здоровы?

– Вроде да.

– Горя и печали нет никакой?

– Вроде нет.

– Ну видишь, как все прекрасно! – давил Леонид, держа пока свой козырь в запасе. – Вот как только замечу что-то для тебя интересное, сразу буду с тобой делиться.

– Да? Так мне уже бы надо подсказку.

Делать было нечего, да и всегда можно придумать отговорку либо вытребовать отсрочку. Поэтому Леня постарался соглашаться бодро, с энтузиазмом:

– Давай! Говори, что за трудности!

– У меня кое-что пропало из личных вещей, – замялся мальчуган. – Кубики такие, с точечками.