На лезвии любви - Екатерина Верхова

— Мне кажется, или это тебя нисколько не обрадовало? — спросил Ричард.

Кого это вообще может обрадовать?!

Во-первых, если тобой хоть раз заинтересовался его величество, значит, от внимания ты не отделаешься. Особенно, если его интерес, помимо прочего, связан с предстоящей в каком-то там невероятном будущем свадьбой. Во-вторых, если король одобрит наш брак, разорвать помолвку будет не так уж и просто — на это не пойдет ни одна из семей. Слишком велик риск снискать раздражение правителя, а это. это тоже может привести к непредвиденным последствиям, которые мало кого порадуют.

В-третьих. бал. Ладно какие-то светские приемы человек этак на пятьдесят-сто, но королевский бал! Люди к этому могут готовиться месяцами, у меня же в запасе всего пара дней и куча и без того важных дел.

— Признаюсь, меня тоже несколько удивило желание короля устроить бал в нашу честь.

Я перевела на Ричарда шокированный взгляд. То, что этот бал в нашу честь, до меня дошло лишь сейчас. Я думала о более важной подоплеке этого приглашения.

— ...но в целом, это довольно закономерно. Уилкенсы и Роунвесские всегда были близки к короне, и вероятное родство двух могущественных семей действительно могло вызвать его интерес. Просто мы с отцом предполагали, что это произойдет куда позже. Уже после заключения брака.

— Дело не только в нашем возможном браке, — хрипло произнесла я. — Но и в том, что ты официально вошел в род Уилкенсов, а я вернулась в род Роунвесских. Насколько ты помнишь, в нашем роду нет ни одного наследника главной ветки, кроме меня, лишь в побочных.

— И это значит?.. — Ричард свел брови, изображая усиленную работу мысли.

Выждав пару секунд для проформы, я все же продолжила:

— И это значит, что этим балом нас приглашают вступить на политическую арену. Ты — наследник главной ветки рода Уилкенс, я — наследница графини Роунвесской. Готова поспорить, что бабушка оговорила с твоими родителями сохранение за мной титула, фамилии и одного из наследников.

Дождавшись кивка Ричарда, я продолжила:

— Наши родители, увы, не молодеют, как, впрочем, и сам король. Однако, как и любой правитель, он готовит верных высокопоставленных подданных для своих наследников. Такие связи проявляют себя с годами.

Сколько там его сыновьям? Семнадцать и пятнадцать? Без малого наши с Ричардом ровесники. Что я о них знаю? Ровным счетом ничего — мне ни разу не удавалось перекинуться с ними и словечком.

Ричард промолчал. По его лицу можно было сказать, что парень лишь сейчас задумался о том, чем нам это грозит.

— И что нам со всем этим делать? — поинтересовался Уилкенс.

— А у нас много вариантов? — И, не дожидаясь ответа, добавила: — Не думаю. Потому в субботу ровно к положенному времени мы прибудем во дворец. Безгранично обрадуемся оказанной чести, наверняка побеседуем с его величеством тет-а-тет. Тебе он предложит какое-нибудь статусное, но по своей сути бесполезное место в королевской армии, мне намекнет, что поможет решить вопрос с отцом, все сделают вид, что остались довольны друг другом. И каждый продолжить наблюдать издали.

— Как у тебя все просто, — не удержался от смешка Ричард.

— Странно, что такой сценарий не расписал тебе отец, — не удержалась я от колкости, но вместе с тем внимательно следила за реакцией.

Никогда не поверю, что к этим выводам смогла прийти я, но не смог лорд Уилкенс. Уверена, что его сценарий куда более красочный, детальный и расписан на несколько десятилетий вперед — я бы сейчас не отказалась от таких подсказок. Но нет, Ричард покачал головой и произнес:

— Я пока не обсуждал это с отцом в подобном ключе.

Но и в курсе дел меня держать ты явно не будешь.

Я тяжело вздохнула. Ладно… надо решать проблемы по мере поступления, какими бы крупными они ни были. Сейчас я рискую свалиться с ног от усталости — а это куда важнее. Надеюсь, хоть отработку в ангарах нам назначат на будущую неделю, а то количество событий превысит все пределы разумного.

До комнаты я добралась в самом мрачном настроении из всех возможных. Мысленно перебирала, сколько у меня скопилось тех проблем, которые «по мере поступления».

Фирс. Отец с Уилкенсом — это наиболее долгоиграющий серьёзный вопрос. И... блин, НИРА! На этих выходных как раз должна была состояться ее выставка. Твою ж. Была бы моя воля, я бы предпочла ее посещению королевского дворца. Хотя задай мне подобный вопрос еще пару месяцев назад, ответ был бы противоположным.

— Тебе пришли три вестника, — сообщила подруга, когда я переступила порог комнаты. Бросив на меня лишь один скользящий взгляд, она изменилась в лице. — Что-то случилось?

— И да и нет, — совсем как недавно Ричард, ответила я.

А после рассказала и про маячок, который мне удалось раздобыть, и про приглашение короля. В описании не шибко радужных перспектив вдаваться не стала. Посчитала, что в данном случае пословица «Меньше знаешь, лучше кушаешь» работает, как никогда, кстати.

Подруга прониклась важностью момента и внезапно заявила:

— Я перенесу выставку, даже не переживай!

Не то чтобы я сильно волновалась...

— Из-за меня? Но зачем?

— Не только из-за тебя, Эрна, — хихикнула Нира. — Ты для меня безгранично важна и все такое, но сама подумай. Если весь высший свет будет на приеме у его величества, то кто пойдет на выставку? Уверена, и администрация галереи с легкостью примет перенос.

— И правда! Ты права!

— Учусь у лучших, — подмигнула Нира, но после вновь перешла на серьезный тон:

— В общем, ерунда. Меня больше волнует Фирс, сегодня он опять пропустил занятия. Я даже не уверена, что он вернулся в академию!

— Ты ему писала?

— Предложила завтра перед завтраком встретиться.

— Значит, завтра ты незаметно подложишь ему вот это. — Я достала из кармана коробочку с геолокативными конструктами. Достала нужный камешек и всучила подруге.

— Но что нам это даст?

— Я прослежу за ним.

— Он пропускает занятия!

— Значит, и я пропущу. Сейчас можно не переживать о своей стипендии, должны же быть хоть какие-то плюсы от того, чтобы быть Роунвесской.

Да уж, в свете всего происходящего вокруг учеба вдруг резко перестала казаться чем-то важным.

— Мы пропустим, — с угрозой в голосе, будто опасаясь, что я откажу, добавила Нира. — Я пойду с тобой.

Оставалось только кивнуть. Я и не подумала бы с ней спорить. Вот только планы пришлось немного скорректировать, когда я добралась до пришедших вестников.

В первом говорилось, что чистка ангаров куролистков назначена на завтрашний день после занятий. Во втором Морэн в пять утра приглашал меня на утреннее рандеву, а в третьем бабушка выражала радость по поводу предстоящего бала и уверяла, что подготовит для меня наряд, чтобы я лишний раз не отвлекалась от учебы. День обещал быть длинным.