Прости меня луна - Татьяна Абалова

Точно, это ветер виноват.

— Шел-л-ль!

— Я здесь! Стерш, я узнал твой голос! Выходи! — Змей крутанулся на месте, выискивая среди лесной густоты зовущего.

- Бегите! — крик Лозы, оказавшегося неожиданно рядом, заставил застыть от страха. — Я кому сказал, бегите!

Он толкнул Змея в спину, выводя тем из оцепенения, а сам вцепился в рукав Луны и потащил за собой, не разбирая дороги. Выведя ее за ограду, больно сжал плечо.

— Хватай своего дружка, и бегите в монастырь что есть сил! Ты меня поняла?!

Стелла часто закивала, но все же спросила:

— А ты?

— За меня не беспокойтесь! Я выкручусь, — Лоза сунул ей в руки тот самый браслет, который в трапезной в задумчивости вертел на запястье.

— Но там же Стерш! Он тоже выжил! Как и я! — рыжий не понимал, почему его заставляют бросить боевого товарища, нуждающегося в помощи.

— Никто не оживает после шестидесяти дней погребения, — кинул ему Лоза, доставая откуда-то из-за голенища сапога нож.

Царевна, оглохшая от ударов собственного сердца, нашла ладонь рыжего и потащила к проложенной ими же тропе, что огибала Мавкино болото. Уже находясь на приличном расстоянии, почти у входа в лес, оглянулась.

Кто-то черный тянул свои изломанные руки в сторону беглецов, а сзади к нему подкрадывался Лоза. Прыжок и…

— Не смотри! — крикнула она тяжело дышащему Змею. — Бежим! Надо наших предупредить!

Дорога назад показалась мучительной. Путники торопились, а потому оступались, падали, проваливались в снег, но даже находясь на грани душевных и физических сил, выбирались и снова летели к своей цели.

Темные строения монастыря выросли как-то внезапно. Ворота оказались распахнутыми, а навстречу обессиленным путникам бежали воины. Они подхватили воспитанников под плечи и поволокли в укрытие.

«Откуда стражники узнали? — думала Луна, оглядывая узкое, но длинное помещение, куда их завели отогреться. Рядом на скамье притих Змей. — Мы только появились из леса, а они уже находились на полпути к нам».

По стенам сторожевой залы было тесно развешено оружие, остриями поблескивали пики и скалились черными зубами капканы. Луна боялась даже представить, для какого зверя они предназначались.

Людей, по большей части мужчин, одетых в форму стражников, прибывало. Казалось, что в помещении с низкими потолками собрался весь гарнизон. Царевна уже знала, что охрану монастыря с незапамятных времен несет никому не подчиняющаяся армия наемников: видела она среди них воинов, чьи волосы были белы как лен, и таких, чья кожа казалась темнее самой черной ночи. Последние пугали белками глаз и такими же ослепительно белыми зубами. Лилия клялась, что видела у них клыки длиной с мизинец.

«Наврала, подружка», — хмыкнула царевна, разглядывая стоящего рядом стражника. Она отметила его широкие скулы, толстые губы и приплюснутый нос, но…

— Ой, извините, — промямлила она, когда ее поймали за неблаговидным занятием. Чернокожий воин в ответ широко улыбнулся, подтвердив тем, что клыки размером с мизинец отсутствуют.

— Что? Испугалась? — спросил он.

— Да, — не стала отрицать Луна. Змей вдруг зашевелился, попытался встать. Царевна взяла его за руку, потянула назад на скамью. И только когда чернокожий воин сделал шаг в сторону, поняла, что заставило волноваться ее друга. У противоположной стены сидел Лоза. Он против наемников-здоровяков казался хрупким юношей — такими были эльфы в сказках Мякини. «Эльф» поймал взгляд царевны и улыбнулся. Но улыбка та скорее обидела, чем порадовала. Она была снисходительной. Такой одаривают детей-несмышленышей.

«Как?! Как он сумел оказаться в монастыре быстрее нас? Я же видела, что он готовился напасть на того черного человека, когда мы почти добежали до леса, а теперь насмешничает, что мы приплелись после него. Неужели это он поднял тревогу и выслал стражников нам на подмогу? Но как?»

Лоза сидел в одной нижней рубахе, а его сапоги лежали у печи, в которой весело гудело пламя. Сохли, должно быть.

Стелла пошевелила пальцами ног. Снег, набившийся в жесткие башмаки, уже растаял и неприятно холодил ступни. «Мне бы тоже скинуть обувку и пододвинуться ближе к огню, — позавидовала Лозе царевна. — Но чулки наверняка сбились в комок, а на пятках красуются кровавые пузыри».

Стелла как никогда мечтала попасть в родную спаленку, где чувствовала бы себя защищенной, и где болтушка Лилия отогрела бы ее душевно. Странности, творившиеся у Мавкиного болота, напугали царевну до смерти.

Оживление в зале оторвало Луну от размышлений и разглядывания Лозы, который потянулся за мешком, что лежал под скамейкой.

На пороге появилась настоятельница в сопровождении Даруни. Следом зашел Ветер.

Луна вспыхнула от неожиданности, но забоявшись, что жар лица кто-нибудь заметит, быстро отвернулась к Змею. Погладила его по руке, сжала холодные пальцы.

«Ему тоже несладко пришлось», — в ее сердце поднималась необъяснимая нежность к другу, который сейчас выглядел как растерянный мальчишка.

Мякиня со свитой направилась прямиком к Лозе, и царевне пришлось встать на цыпочки, чтобы рассмотреть, что заставило стражников замолкнуть.

Лоза стоял с пустым мешком в руках, а на полу, у его ног, валялось нечто, напоминающее крупный клубок из медных волос.

— Мертвец успокоился только тогда, когда я перерезал ему горло.

— Ты видел еще кого-нибудь? — наставница толкнула носком сапога «клубок», и тот, крутанувшись на месте, явил лицо мертвеца.

— Это Стерш… — хриплым голосом произнес Змей. Его услышали и расступились, пропуская вперед. — За что ты его так, Лоза? Он меня звал…

Царевна, которую замутило от вида мертвой головы, нашла в себе силы вцепиться в руку Змея. Она боялась, что тот набросится на Лозу, забыв, какую силищу хранит хрупкое на вид тело противника. Раз он справился с мертвецом, который не ведает боли, то с живым ему и вовсе просто разделаться.

Лоза на нападки рыжего криво усмехнулся и отвечать не стал.

— Если бы не он, завтра ты мертвяком к нашим воротам пришел бы, — Мякиня явно была раздосадована. Не замечая слез, что навернулись на глазах рыжего воспитанника, сухо спросила: — Сколько разведчиков было в вашем отряде?

— Вместе со мной шестеро… Я не успел. Надо было раньше прийти и спеть им погребальную песню, тогда бы они не ходили по земле неприкаянными, — шептал он, ища оправдание случившемуся, но Мякиня уже не слушала.

— Значит, еще четверо где-то по лесу плутают. Сагдай, — она повернулась начальнику стражи, — собирай людей. С собой Лилию возьмете. Ветер, ты тоже ступай.

Глава охраны тут же скомандовал, ткнув пальцем в тех, кто пойдет в лес.

— Ты, ты и ты. Сбор у ворот. За девчонкой я сам схожу.