Избранная на подмену - Рина Рэйн

– Отвечай правду немедленно!

Сагим горит еще сильнее. И стоит большого труда не выдать его местонахождение. Там точно будет ожог. Интересно, если Нарисса повторит приказ в третий раз, сагим прожжет тело насквозь? Странно еще, что одежду не поджег и не задымился. Долго я это не выдержу.

И как ответить, не отвечая, да еще так, чтобы не солгать? И чтобы она не поняла, что ее магия не действует так, как нужно?

– Я знаю, что ты меня заперла и боишься, что кто-то, кроме тех, кому ты доверяешь, узнает обо мне, – произношу нейтральную правду так, будто парадирую робота. А вдруг прокатит? Понять что-то по реакции Нариссы не могу: она тут же засыпает меня новыми вопросами.

– Ты знаешь, почему у меня перед шаном Долг Жизни?

– Нет, – и не вру. Понятия не имею, как устроена эта ерунда. Хотя подозрения есть...

– Ты встречалась с ним хоть как-нибудь после ритуала?

– Нет, – встречалась «в процессе», да и то с его тенью. Это ведь не считается, да?

– Ты знаешь, что мне теперь тоже придется ехать на Отбор?

– Что? Нет!

И вот тут Нарисса успокаивается. Свет в ее глазах тухнет, сагим перестает обжигать кожу. Неужели сработало?

Изображать внутреннее напряжение не приходится. Я действительно вся на нервах. Да или нет?

– Что ж, – Нарисса протягивает слова как-то слишком медленно. Удовлетворенно. – Это хорошо, но недостаточно. Ведь теперь нам обеим нужно быть на Отборе. Причем ты поедешь туда в таком виде, в каком тебе точно не понравится. Потому что я не хочу, чтобы ты еще хоть раз хоть как-то подвела меня под удар. Ты вообще все это время должна была быть под чарами Максимилиана! Но встреча с шаном при переходе в мир все испортила! А потом этот ритуал, для которого мне была нужна вся сила… Вот ты и получила слишком много свободы. Сперва я пыталась решить эту проблему мирно, но ты не оставила мне выбора.

Ее глаза взрываются сверхновой, и я захлебываюсь криком: кажется, горю заживо. Я считала, что харты во время ритуала делали мне больно? Тогда это были только цветочки. Сейчас во мне просто не осталось ни одной целой клеточки. В огне, кажется, даже душа.

На мое счастье пытка длится мгновение и заканчивается сразу же, как и магический удар. Нарисса выглядит котом, дорвавшимся до сметаны: такой же довольной, только что не облизывается. Я ее ненавижу.

– Вот так, – улыбается садистка, пока тяжело дышу, приходя в себя. – Теперь на тебе мое плетение подчинения, а, значит, ты будешь делать все, что я прикажу. И больше ничья магия этому не помешает. Шаны не смогут использовать силу на Отборе. Так что никто с тебя ничего не снимет. Правда, ты как-то очень странно реагируешь на магию. Но, думаю, причина в том, что ты не отсюда.

Молчу. Старательно на нее не смотрю, чтобы даже взглядом не выдать свою ненависть. Никакого желания подчиняться ей не ощущаю, но кто его знает. Сейчас я и соображаю-то с трудом.

– Отдыхай сегодня. Завтра пришлю к тебе учителя, который расскажет об этом мире и твоей роли. У нас три дня на сборы. Пока же ложись спать, чтобы больше никому не создавать проблем.

Спать точно не хочу. И делать, как она приказала – тем более. Значит, моя воля при мне. Сдерживаю вздох облегчения из-за этого, но, вижу, как на мое промедление Нарисса хмурится. На что разворачиваюсь и иду к кровати. Успокаиваю себя тем, что изображать сейчас куклу на веревочках – мой осознанный выбор.

Ложусь прямо поверх покрывала. Вытягиваюсь «трупиком». Закрываю глаза. Слышу, как Нарисса перед уходом замечает:

– Знаешь, я так ненавидела тебя, когда видела, как ты лезла к Максу. Пыталась его обнять, поцеловать… Хотела бы я знать, он не пошел дальше, потому что знал, что я наблюдаю за вами или потому, что он принадлежит мне? Теперь у меня будет возможность это проверить. Ведь ты ничего ему не скажешь.

И посмеявшись этому, она уходит.

Я утыкаюсь взглядом в белоснежный потолок, украшенный лепниной. Я в руках двинутой стервы, которая меня ненавидит, и которая считает, что может мной управлять. И вот это – и есть моя самая главная проблема в этом мире. Решу ее – смогу вернуть себе свободу.

А еще, судя по ледяному прикосновению сагима, никакой защиты против нее у меня больше нет. И как просить Саара наполнить его сырой магией, понятия не имею. Если я сейчас позову стража, чтобы он пришел и сделал это, Нарисса поймет, что я ей не подчиняюсь, и повторит чары. Только вот ничто меня от них уже не спасет. Так что же делать?

Чувство безнадежности захватывает полностью и владеет мной всю бессонную ночь. Но утро приносит хорошие вести.