Попаданец - Иван Городецкий

— Это принадлежит мне, а не твоему отцу. Перед тем, как я покинула отчий дом, мой покойный батюшка передал. Сказал, что мужу и так отойдет все мое приданое. Но что у меня должны оставаться собственные средства на всякий случай. Ему будет спокойнее осознавать, что дочь ни в коем случае не будет нуждаться, — взгляд ее при воспоминаниях о дедушке Аллина, смягчился. — Он очень меня любил, мой батюшка. Несмотря на наличие двух старших сыновей, я всегда была его любимицей. Эх, если бы он был жив, я бы точно знала, что делать! Отправила тебя к нему! Но к сожалению, после смерти отца во владениях Глайред теперь всем заправляет мой старший брат. А он не тот человек, которому бы я доверила свое самое дорогое. Тебя.

На глазах тирры Беатрисы снова выступили слезы, но она решительно их смахнула.

— Возьми это, сынок. Мне так и не пригодились. Но тебе это точно понадобится.

Понимая, что мой отказ ее только обидит, я взял из рук женщины мешочек и открыл. Высыпал на ладонь содержимое, отчего мои глаза расширились. Алмазы и изумруды чистой воды, довольно крупные. Быстро пересчитав их, понял, что здесь ровно два десятка.

— Каждый из этих камней стоит не меньше ста золотых, — между тем, заговорила мать. — Так что общая стоимость две тысячи. На полный срок обучения не хватит, но на первый год будет достаточно. Причем если ты зарядишь какие-то из них и продашь в виде накопителей, стоить будут еще дороже. Подобный накопитель стоит триста золотых или даже больше.

Мысленно прикинув, сколько такие камни будут стоить, если зарядить их все, я присвистнул. Суммы хватит не только на первый год обучения. Вот только успею ли это сделать? А откладывать поступление мне не хочется. Ведь чем раньше освою все свои возможности, тем быстрее смогу чего-то добиться. Если не успею зарядить все, часть камней продавать придется по-любому. Но и это уже изрядно облегчит мое положение.

— Спасибо, мама! — только и смог сказать, благодарно глядя на своего ангела-хранителя в этом мире. — Обещаю, что однажды верну тебе все сполна.

Она досадливо поморщилась.

— Ты, главное, сам возвращайся! Пообещай мне, что это не будет последний раз, когда я тебя вижу.

— Я и сам на это надеюсь, — улыбнулся ей и привлек к себе.

Некоторое время мы стояли, обнявшись, потом она первая отстранилась.

— Нужно еще собрать тебе в дорогу кое-чего по мелочи. Сам ведь наверняка не догадаешься нормально снарядиться! — проворчала она, смахивая слезы.

— А отец не будет против? — не смог удержаться от иронии. — Может, лучше не надо?

— Вот еще! — фыркнула она. — Пусть только попробует запретить! Из-за него я лишаюсь своего любимого мальчика! Так неужели считает, что отправлю тебя в большой мир совершенно без ничего?!

Тут она заметила отложенные мной артефакты и подозрительно прищурилась.

— Это еще что?

— Я не могу взять их с собой. Это очень дорогие вещи, — виновато произнес.

— И слышать ничего не хочу! Они твои! Между прочим, за меня дали такое приданое, что по сравнению с ним стоимость этих артефактов — мелочь. Так что пусть твой отец только попытается сказать что-то против.

Глядя в сверкающие голубые глаза тирры Беатрисы, я даже посочувствовал тирру Велдону. Очевидно, скоро его ждут не самые приятные деньки. Разлуку с любимым сыночком она ему еще не скоро простит.

А вечером ждал еще один сюрприз. Мать, снова явившаяся в мою комнату, привела с собой не кого иного, как лейтенанта Сердона. И заявила, что он едет со мной. Моя челюсть со звоном шмякнулась об пол. Я только и мог, что ошарашено переводить взгляд с матери на лейтенанта.

— Вы тут поговорите пока, а я пойду, отдам распоряжения насчет ужина. Велю подать прямо сюда, — сказала тирра Беатриса и, гордо расправив плечи, удалилась.

Еще больше я удивился, когда она вскоре вернулась и решила разделить трапезу с нами. Отцу, насколько я понял, предоставила возможность есть в гордом одиночестве. Наверняка сидит сейчас в пустой трапезной и злится. Но сам виноват, раз ценит возможные барыши больше, чем собственную семью.

Ужин был вкусным — тушеный кролик с овощами, грибной пирог, а на закуску — пирожные с черничным кремом, которые Аллин с детства просто обожал. Наверняка тирра Беатриса решила побаловать сына напоследок любимым лакомством. И хоть я сам всегда был равнодушен к сладкому, но сделал вид, что очень доволен.

К разговору приступили, только когда с едой было покончено. За чашечкой травяного отвара, который служил тут вместо чая, я решился спросить:

— Лейтенант Сердон ведь не обязан дальше служить мне. Теперь, когда я изгнан из рода.

— Лейтенант никогда и не служил роду Мердгрес, — ошарашила меня мать. — Он предан лично мне.

— Позвольте, я расскажу эту давнюю историю, чтобы тирру Аллину было понятнее, — почтительно обратился воин к женщине.

— Уже не тирру, — напомнил я. — Так что можете называть меня просто по имени.

Мать при этих словах тяжко вздохнула, но возражать не стала, и кивком подтвердила свое согласие.