Вернуть наследие - Ева Тори

— Понятно, — выдохнула и отвернулась к стене.

— Не скучаешь по дому? — задал он неожиданный вопрос.

На секунду я задумала, глядя в белый потолок.

— Нет, — посмотрела на мастера с легкой улыбкой. — Только переживаю за маму и папу, они, наверное, с ума сходят из-за моей пропажи.

— Ректор делает все, что в его силах, — заверил меня мастер.

— Да? Спасибо. Мы давно с ним не общались, — на некоторое время повисло молчание.

— А чем ты занималась в своем мире? — мастер устроился поудобнее, сложил руки на груди и расслабленно опустился на спинку стула.

— А, ничего интересного. Здесь такого точно нет. Я изучала международную политику.

— Вот как, — на некоторое время мужчина задумался, а я не спускала глаз с его лица. — Значит, политикой интересуешься? И что скажешь о нашем королевстве?

— Я прожила слишком мало в вашем королевстве и не могу объективно оценивать ситуацию. Тем более, что вся моя жизнь — это академия. И вы.

Получилось двусмысленно, но так оно и было. Мой день начинался с мастера Резерфорда, им он и заканчивался. Неожиданно мужчина тихо рассмеялся и устало потер глаза.

— Да, ты права. Кроме этих стен ты ничего и не видишь. Ну а что скажешь на счет нашей истории?

— Она везде одинаковая. В моем мире тоже идет борьба за власть, войны и революции. Просто оружие другое. И я не знаю, что опаснее: наше или ваша магия.

— А какое у вас оружие? — он заинтересованно подался вперед.

— Ммм… — я задумчиво прикусила нижнюю губу. — Магии у нас нет, а мечи мы перестали использовать лет так двести назад, наверное… Сейчас фехтование — как пробежка по утрам. Просто спорт. Самое страшное оружие — бомба. За считанные секунды она способна стереть с лица земли все королевство. Есть бомбы и поменьше. Ими атакуют здания, например, эту комнату. Мы бы с вами погибли сразу, если бы ее бросили сюда. А есть автоматы и пистолеты. Это такие… мм… трубочки, куда кладут железные шарики. И с помощью механизма — это как магия, только сотворенное руками человека, шарик вылетает с невероятной скоростью, даже невидимым становится. И за долю секунды способен пробить человеческое тело и убить его.

Я неловко замолчала, понимая, насколько убого звучит мое повествование. Но рассказать по-другому человеку, который не знает ничего о моем мире, просто не могла.

— Интересно, — заключил мастер.

В комнату ворвалась госпожа Тиссо с флакончиками в руках.

— Негодник ты, Резерфорд! — начала она возмущенно. — Совсем затаскал девчонку.

Сказать, что я была удивлена тому, как она общается с мастером — ничего не сказать. Я тут же перевела взгляд на Резерфорда, но на его лице играла легкая улыбка. Он спокойным, и даже теплым взглядом наблюдал за тем, как суетится лекарка.

— Ну, почему же затаскал? — ухмыльнулся мужчина, бросив на меня быстрый взгляд. Я покраснела, потому что в моем мире это слово было очень двусмысленным. — Она сама приходит.

— А ты не позволяй ей! Постоянно, то синяки, то ушибы… — причитала женщина. Она подошла ко мне с какой-то микстуркой. — Пей, засранка.

Я приняла пузырек без колебаний. Под внимательным взглядом мастера, Тиссо приподняла мне голову. Как только первые капли попали мне в рот я закашлялась. Внутри словно все обожгло, глаза заслезились.

— Это… это что?! — прохрипела сквозь кашель.

— Допевай. Кости сращивать будем, — строго приказала врач. Несколько капель жидкости пробежали по моему подбородку и скатились по шее. Когда микстура закончилась, я буквально упала на постель и тяжело задышала.

— Что с ней? — послышался взволнованный голос Резерфорда.

— Процесс начался, а он не самый приятный, — хмуро отвечала ему женщина. Я почувствовала, как чьи-то руки прикасаются к моим болезненным местам. Видимо, Тиссо наносит мазь. Но я же голая! А Резерфорд все еще здесь.

Боль прошла быстро, как и чувство жжения внутри. И это — сломанные ребра. А что будет, когда у меня сломается рука или нога? Нет, я на это не надеюсь, просто с таким образом жизни такое действительно может произойти. В голове шумело, тело немного ныло.

— А теперь тебе надо поспать, Кристалл, — сказала Тисса, укрывая меня простынкой.

— А может ее в комнату? — предложил Резерфорд.

— Она не дойдет, микстура усыпляет.

— Тогда, может, я отнесу?

Отнеси! Сквозь помутненное сознание я видела, как приближается ко мне Резерфорд. Он завернул меня в простыню и аккуратно взял меня на руки, а я тут же обвила его шею руками и положила голову на плечо.

— Ишь, какая, — захихикала где-то сзади Тисса.

— Ключ, — смогла пробормотать я.

— Дай мне ее ключ, за вещами позже зайду, — голос мастера звучал так близко… Я слышала его дыхание, чувствовала запах. Мы были невероятно близки в этот момент. Хотелось потереться о него, как кошка, просящая ласки. Путь до общежития, как назло, не запомнился. Я вырубилась в ту же секунду, как мы покинули лекарский кабинет.

Сквозь сон почувствовала прикосновение холодной простыни к спине. Он положил меня на кровать, а я послушно расцепила руки с его шеи. Очень хотелось попросить его остаться, но какое я имею на это право?

— Не останетесь? — прошептала так, будто и не понимала, что говорю. Я ведь почти без сознания, потом можно будет сделать вид, что ничего не помню.

— Спи, — тихо рассмеялся мужчина, укрывая меня одеялом.