Попаданка за пять монет - Лидия Миленина

Я выдохнула, решаясь вмешаться.

Нет. На моих глазах никто не «распределит» женщину в зоопарк. Махрыня, конечно, не вызывала у меня такой уж симпатии. Даже немного отвращение вызывала.

Но не допущу я подобного беспредела! Как сказала бы Мирка.

Эх, Мирка моя, Мирочка… Как ты там? Вот кто знал цену своему достоинству (в отличие от Махрыни).

— Стойте! — я подняла руку королевским останавливающим жестом и подошла ближе к этой парочке. — О, почтенный супруг мой, — ну пусть порадуется, пусть ему будет приятно, что я «соблюдаю правила». — Если это не противоречит твоим интересам, быть может, ты поставишь на ноги эту даму и позволишь мне уточнить у нее кое-что?

— Хм… — сказал Гадор. Удивленно и с интересом обернулся ко мне.

И опустил Махрыню на ноги. Она встала, сведя вместе носки, насупилась, не забывая при этом лить слезы.

— С тобой вообще-то отдельный разговор будет, «любезная супруга», — вдруг сообщил мне Гадор жестко.

«Ну кто бы сомневался… Вот и поговорим. И про зелье твое, и про твое, дракон, поведение», — подумала я, с каждым мгновением чувствуя себя все увереннее.

Подошла еще ближе к Махрыне.

— Махрыня, скажи мне, ты любила своего первого мужа в другом мире?

— Конечно, — подняла на меня свои удивленные плошки домовушка. — Как мужа можно не любить? Он ведь заботился о нас!

Вот уж не знаю, как муж пятнадцати женщин заботился о них, но ответ меня удовлетворил.

— А Ганса-бродягу любила? — продолжила я.

— Конечно! Очень! — снова удивилась Махрыня. — Он ведь тоже был мой муж. И мой собственный! — с наслаждением добавила она.

— Прекрасно, — кивнула я. — Ну а в доме «господина нашего» Гадора ты полюбила его?

— Да, очень-очень, жить без него не могу! — шмыгнула носом Махрыня.

— Все понятно, — обернулась я к Гадору. — Махрыня способна любить любого мужа, какой ей попадается. Ну… или мужчину, который возьмется управлять ею. Любого. Абсолютно. Поэтому, думаю, ее и верно нужно снова отдать замуж. Для нее это будет полезно, и всех нас избавит от проблем. Господин мой, — опять же, пусть порадуется! — А не сообщишь ли ты мне, почему ты не продал Махрыню замуж сразу?

— Пожалел потому что! — рявкнул Гадор. — Хм… Ни один нормальный ее не купит. А ненормальный ее и… хм… извести может.

«У нашего дракона есть сердце! Хи-хи!» — с радостью констатировала я.

— Понятно, почтенный супруг мой. Я восхищена твоим милосердием. В связи с этим предлагаю… А может, нам приодеть ее? Накрасить, чтоб черты лица больше на человеческие походили…. Ну или чтоб особый шарм был. Глядишь, рейтинг на рынке невест и повысится… У меня, кстати, есть один мастер на примере. Он и из лягушки царевну сделает! Отличный визажист!

Махрыня поглядела на меня с откровенным интересом, мое предложение явно показалось ей привлекательным. Вернее, оба предложения — и «замуж», и улучшение внешности.

А Гадор… ох, ну приятно, что я могу сказать! В его горящем гневном взгляде вновь промелькнуло уважением. Ко мне, между прочим!

— Хм… — сказал «почтенный мой супруг». — Виз. а… как ты сказала? Не обязательно. Внешность и магией можно подправить. Просто…

Просто тебе, влиятельный мужчина, это не приходило в голову. А мне пришло. Знай наших! У меня вообще идей вагон и маленькая тележка! Будешь хорошо себя вести — поделюсь. Так подумала я, хоть почтенный супруг не закончил хвалебную фразу.

— Прекрасно, возможно, вы согласитесь распорядиться судьбой Махрыни подобным образом? — продолжила добивать его я.

Гадор задумчиво почесал подбородок, переводя взгляд с меня на скромно потупившую очи «невесту» Махрыню. Замуж ей явно очень хотелось. И она с содроганием сердца ждала судьбоносного решения дракона.

— Все одно — нормального мужа ей найти сложно, — припечатал нас он.

И тут…

Нет, земля не разверзлась у него под ногами (в смысле отменный паркет не пострадал). И на балкон не приземлился второй дракон со словами, что Махрыня — мечта его драконьей жизни.

Просто в дверь неожиданно постучали.

— Кто?! — лаконично бросил Гадор.

— Это я, ваша милость, — сообщил голос Сэма, и дворецкий показался на пороге зала. — Вы только не подумайте, что я подслушивал…

В этот момент один уголок рта Гадора пополз в направлении косой ухмылки.

— Ближе к делу. Если бы обсуждал тайное — поставил бы полог тишины, — бросил Гадор.

— Так вот, ваша милость, и ваша милость тоже, — дворецкий кивнул мне. — Если позволите… Я готов взять в жены эту попаданку. Буду рад, если вы вычтите три монеты в счет уплаты за нее из моего ежемесячного жалования. Потому что негоже, чтобы девушка продавалась за бесплатно.

«Что…?!» — подумала я. Стало просто невообразимо смешно. Я поймала себя на том, что широко улыбаюсь.

Старый дворецкий «благородных английский кровей» готов взять в жены Махрыню? А зачем она ему, интересно?

— Ты это серьезно? — кажется, Гадор удивился не меньше. — Зачем она тебе? — с большим интересом спросил он у дворецкого.

— Ваша милость, когда девушка жила в нашем доме, я привязался к ней. Семьи у меня нет, наследников тоже. А эта попаданка мне… нравится, — невозмутимо изложил свои соображения Сэм.

Ну и вкусы у нашего дворецкого, подумала я!

— Кроме того, очевидно, что Махрыня — очень преданная девушка. Она будет предана мне, значит, и вам, ваша милость. Так же, как я, — закончил свои аргументы Сэм.

Махрыня подняла глаза и со счастливым обожанием уставилась на Сэма.

Вот так… Вот и вся любовь. Вся любовь Махрыни к Гадору.

— Хм… Забирай! Церемонию проведите немедленно! И чтоб… чтоб я не видел твою жену, Сэм, в наших с женой покоях. Лучше всего… чтоб мы вообще ее не видели.

— Благодарю, мой господин, — Махрыня, видимо, хотела опуститься на колени перед Гадором, но ректор с брезгливым выражением лица придержал ее и подтолкнул в сторону Сэма:

— Вот теперь твой господин! Его целуй… Всем выйти. Я хочу остаться со своей супругой! — и уставился на меня, крепко сложив руки на груди.

Словно удерживал себя от каких-то действий. Аа-а, какой страшный, грозный опять стал!

Краем глаза я видела, как Махрыня просеменила к Сэму, как закрылась дверь. Слышала их удаляющиеся шаги, и благодарные причитания Махрыни. Все. Теперь она любит Сэма. Прекрасно! Плохо только, что она останется в том же доме, где я. Потому что… ну не хочу я такую подружку.

— А тебя, Анечка, я попрошу присесть, — жестко сказал мне Гадор и кивнул на креслице.

Да уж, Махрыню я спасла от участи сидеть в клетке (если это была серьезная угроза). А вот сама я… Вся моя самоуверенность и бравада улетучились, словно и не было «просвета».