Фальшивая невинность - Эрато Нуар

Сумасшествие какое-то. Почему он на меня так действует?

«Жук» остановился, и это заставило меня прийти в себя. А если не сдержу артефакт? А если Нарран его обнаружит?

Я облизала губы, и Нарран так посмотрел на них, словно сейчас снова набросится. Но лишь отвернулся, выравнивая дыхание. Оправил одежду.

После бросил на меня задумчивый, пристальный взгляд. И развернулся к услужливо открывшейся двери.

Вышел, подал мне руку. Я легко сбежала со ступени, стараясь не опираться и сразу же забрать свои пальчики, которые он будто и вовсе не желал выпускать.

Мы прибыли к центральному входу, и я покрутила головой, пытаясь сообразить, в какой стороне находится эльфийская башня.

Нас встретил огромный пустой полутёмный холл – лишь несколько Лунных охраняли гигантские двери.

– Сюда, – произнёс Нарран, увлекая меня вправо, под могучие песочного цвета колонны со строгими вытянутыми капителями.

Не успела я запаниковать, как де'Лавр приблизился к стене, коснулся кристаллом тёмного камня, и рядом вспыхнул портал.

– Проходите, – похоже, кто-то очень не хотел, чтобы я изучила замок.

Зато не стал идти следом, и я наконец-то смогла выдохнуть, оказавшись сразу же на нашем этаже башни.

– Траверта! – поднялась навстречу Люсьенда.

Они уже успели вернуться и как раз собрались в общей прихожей.

– Что случилось? Где вы были?

Мне не удалось понять, чего в её голосе, вопросе, лице больше: волнения или недовольства.

– Господин де'Лавр хотел переговорить с моей матушкой, но её в Лисандрийском переулке не оказалось, она съехала, – я старалась передать максимум информации, и в то же время не вызвать подозрение возможных наблюдателей.

А в том, что Ночной с дознавателем за всем следят, уже не сомневалась. Даже странно, что не сказали мне ничего о приходе Грантера.

– Зачем ему понадобилась твоя матушка? – нахмурилась Люсьенда.

– Он мне не сообщил, – пожала я плечами.

– Мне очень не нравится, что он обращает на тебя внимание.

Если бы ты только знала, какое! Я искренне постаралась не покраснеть и не отвести взгляд. Люсьенда права. Только что я могу поделать?

– Мне тоже, – пробормотала. – Он твой жених.

– Вот именно!

Я ожидала, что она подаст хоть какой-то знак по поводу моей записки. Уверит, что не зря я всё это затеяла и информация действительно оказалась полезной.

Но Люсьенда лишь отвернулась.

– Сегодня ужинаем здесь, – произнесла, прошлась к ближайшей колонне и обратно. – Очень надеюсь, что Нарран не пытается вести какую-нибудь двойную игру.

Слова явно были рассчитаны на то, что Ночной господин может их услышать.

Так же прошёл и весь ужин: здесь же, в общей прихожей слуги накрыли стол. Все разговоры велись с лёгким флером игры на публику, и я старалась помалкивать, как можно меньше привлекать к себе внимание.

А после ужина сразу же отправилась отдыхать, сославшись на то, что очень устала.

На самом деле, хотелось наконец просмотреть информацию живьюнов. А ещё – их нужно было напоить. С этим повсеместным слежением мои отросточки могли передвигаться только по углам, очень медленно или в полной темноте. И то я не была уверена, что следилки Ночных не различают в темноте.

Попросила Линду оставить чайник у камина – мол, потом нагрею, – и отпустила до завтра. После чего улеглась в кровать и попыталась установить связь с растениями, а заодно показать им этот самый чайник.

К сожалению, очень много информации пропало. До меня долетали обрывки разговоров, лиц, но почти не удалось выстроить из них стройную картину.

Я видела Гельри, пробиравшуюся потайными коридорами. И Грантера, который, казалось, проходит сквозь стены. И ещё много, несколько десятков дроу, тёмными размытыми тенями проносящихся то тут, то там.

Так странно, мне они ни разу не попадались на глаза, только Лунные оборотни – а ведь захватывал Селлевер Нарран де'Лавр именно со своими дроу. И разумеется, их здесь должно быть немало.

Но похоже, они предпочитали оставаться в тени. От чего становилось ещё страшнее: вдруг они повсюду, я просто не вижу их? Вдруг именно они и доносят всё своему господину?

Наступила ночь. К счастью, никто не ломился ко мне. Медленно, осторожно сползались живьюны, чтобы по очереди напиться из чайника.

Некоторые из них уже подросли, обзавелись почками, а то и листками. Какие-то сумели найти воду во дворце – но их было немного. Потайные ходы почти нигде не выходили к ванным, а широкие вентиляции очень тщательно контролировались. На кухне же всегда суетилась куча народу.

Зато мы вместе, объединившись, смогли составить приблизительный план эльфийской башни и ближайших помещений, и даже выяснили, какой потайной ход ведёт к Наррану и его брату. Во всяком случае, появлялись оба именно оттуда.

Если бы живьюны чуть подросли и окрепли, они смогли бы исследовать весь дворец. А если бы здесь не вырубили все растения, то и перемещаться им было бы проще.

Но я обрадовалась и тому, что получилось. Постаралась максимально всё запомнить – а благодаря моей памяти и сами живьюны смогут гораздо лучше ориентироваться.

Наверное, не меньше, чем половину ночи я провела в общении с ними. Отправила нескольких следить за Люсьендой – хотя это было не менее опасно. Если дроу могут не знать их свойств и принять за обломки растений, то эльфы наоборот, вполне вероятно, знают.

Ещё нескольких на свой страх и риск послала к Наррану. Ведь первого малыша он так и не заметил, правда, те сапоги пока не надевал и информации оказалось совсем мало.

Я только видела, как Грантер проходил в тот самый кабинет, в который, по словам Линды, де'Лавр никого не пускал.

И если поначалу я была почти уверена, что Лунный артефакт находится где-то там, то сейчас усомнилась.

Наверняка самое ценное он спрятал в более скрытом месте. На поиски которого я и отрядила ещё десяток живьюнов.

…– Вы не можете сюда врываться!

Казалось, я только-только наконец уснула, когда из-за дверей разбудил возглас Руота.