Дети сектора - Виктор Глумов

– Хрена се расклад! – радостно воскликнул Кот.

– Это обелиск при въезде в городок, – ответила Яна, вспомнив школьную экскурсию по местам боевой славы. – Три огромные скульптуры… ну, палки перекрещиваются. Это на букву «Ж» похоже.

– Буква «Ж» – это не к добру, – серьезно сказал следователь. – Понял! Мимо не проедем. А вот где гарантия, что не сожрали этого профессора?

– Нет гарантии. И вообще, хватит трепаться! До встречи с профессором осталось двадцать минут, – ответил Росс, и его голос утонул в рокоте мотора.

Снова затрясло. Яну произошедшее событие на миг вырвало из тисков отчаянья, сейчас она снова заглянула в лицо своему страху и сжала виски. Лучше бы сдохнуть там, в машине, чтобы не тащить с собой это через всю жизнь. В памяти звучал пискляво-базарный голосок Арины: «Ему нужна не ты, а твой папочка для карьеры».

За все когда-нибудь надо платить. Вот тебе и преимущество перед сисястой Ариной. Бабло – вот твое преимущество. И ни фига оно не побеждает зло – отсрочивает, и то ненадолго. Чуть замуж за сволочь не вышла, а он делал бы, как ему выгодно, продолжая спать с Ариной и содержать ее.

Вот же гнида! Не зря он на адвоката учится: из него выйдет идеальный защитник маньяков и насильников. Три раза ха! Вышел бы, да не получится, потому что мир накрылся, и теперь они на жалком «мерседесе», а мы – на бэтээре.

Думать нельзя. Все равно ничего не изменится. Надо взять саблю и крошить зомби, когда придет время. Спасать профессора и весь мир, а Юрка…

Белка проводила исследование поразительной серьезности – изучала связь имени и характера, Яна ее постоянно высмеивала. По ее наблюдениям среди Юриев встречалось наибольшее количество сволочей, и она с самого начала восприняла Юрку в штыки. А ведь права была! Вот как после этого не верить?

Гадство, опять эти мысли! Яна поднялась и, пригнувшись, оперлась о два передних кресла, чтобы лучше видеть дорогу. Но даже там ей мерещился перевернутый белый «мерседес». Вскоре она потерялась от однообразия: сосны-коттеджи-переходы-дома – МКАД, одним словом. В стеклах многоэтажек сияло алым солнце. Следователь и Росс взволнованно обсуждали сообщение военных, Яна понимала их через слово.

Оба были в грязи по самые уши, от них воняло пивом, кровью и потом. Яна глянула на свои руки: черные, с траурной каймой под обломанными ногтями. В животе заурчало. Вот весело – есть хочется гораздо больше, чем спасать мир.

– Яна, – Росс повернулся, явив ее взору точеный профиль. – На въезде в Химки или на выезде? Тут на въезде зомбей орды. Прям как со всей Москвы сползлись, зар-разы. А время-то уходит!

– Бомбу бы сюда, – мечтательно протянул следователь и добавил: – Сейчас бы включить старый добрый хеви-металл! Для придания ускорения. Блин, не верится, что один человек, Гинзбург этот, способен все изменить. Росс, да ты хоть понимаешь?! Все. Можно. Исправить! Мало того – мы в силах исправить!

– За городом. Надо проехать его по Ленинградскому, – ответила Яна и подумала, что никогда бы не догадалась, что суровый следователь Константин Олегович в душе шут.

– Хорошо, что за городом, – проговорил Росс. – Тут бы его точно сожрали… И чего их так много? Расступаются, как море перед Моисеем, не нравится мне это.

– Может, они тоже профессора ищут? – предположил следователь. – Мы ж не знаем, насколько они разумны. Вожаки – так вполне себе с мозгами.

Яна снова встала, сглотнула и плюхнулась на сиденье. Улицы кишели зомби, народу было, как на антиправительственном митинге, только в руках ни у кого нет транспарантов. Стало не по себе. За металлическими стенами – колышущаяся биомасса. Тысячи, сотни тысяч людей… Существ. А они тут вчетвером. Вот заглохнет БТР – и все. Или от жажды помирать, или сдаваться. Холодея, она положила на колени саблю и сжала рукоять.

Следователь продолжал:

– Надо поймать одного из них и проверить, соображает он или нет.

Росс выругался, трясти стало меньше. Яна в лобовое стекло больше не смотрела и предположила, что БТР сдал назад.

– Что там? – прокричал Димка, но ему не ответили.

– Че они делают? Дорогу перекрывают? Ма-а-ать! – возопил следователь. – Да они как специально нас не пускают!

Яна зажмурилась. Росс успокоил:

– Ничего. Дворами объедем. Они что, знают, где профессор?

– Правило номер один, – сказал следователь. – Не следует недооценивать противника.

– Ага, и в каждом пострадавшем дремлет подозреваемый. Заткнись, Кот, я рулю.

Яна нашла в себе силы разлепить веки: во дворах зомби было поменьше, но все равно, если выскочить из машины – не убежать, за минуту догонят и разорвут. Чертовски повезло, что удалось раздобыть БТР!

Невольно вспомнились романы, где героиня от малейшего потрясения падает в обморок, а от потрясения большего у нее начинается жар. Яна подумала, что должна была десять раз лишиться чувств, но ее рабоче-крестьянский организм, продукт селекции давно мертвого СССР, все вытерпел. И где постстрессовая температура? Где обмороки? Легкое отупение есть, да, поэтому по сути радостная весть воспринялась холодно.

Что толку спасать людей, когда твой мир рухнул и уже никогда не будет прежним?..