Замок Россия - Вадим Денисов

— Парни, выносите. Итак, это лекарства. Извините, тут я поступал примитивно — вводил названия по памяти из расчета максимум две секунды на наименование. Если обезболивающие я знаю неплохо в силу случающихся на работе мозговых туч, представляю детские лекарства благодаря кругу общения, то с остальным хуже. Потому первым вспоминал детские, потом обезболку, потом антибиотики, и только потом все остальное. Тем не менее, как видите, я успел нахватать прилично.

На стол легли три объемные, но легкие коробки, набитые упаковками. Их Зенгер сразу подвинула молодой женщине, коротко пояснив:

— Это наш провизор, Зоя Цуркан.

Женщина чуть привстала, неуловимым движением успев поправить прядь волос.

— Отлично! — обрадовался я. — Рассчитываю, что вы сформируете полноценную аптеку на все случаи жизни. В заявках не стесняйтесь, заказывайте все самое современное, дорогое и эффективное, хоть из Патагонии. Продукция эта легкая, проблем не предвижу. И вот еще, держите в помощь, если я угадал. — С этими словами я протянул ей справочник Видаль за этот год.

Помаленьку наступал момент всеобщего тихого обалдевания.

— Какие-то названия я вносил только из памяти. Так как недавно привозил из поездки в город кое-что для поселкового медпункта, то хорошо запомнил — уж больно названия удивили — антибиотики: ципрофлоксацин, азитромицин, амоксициллин клавуланат и котримоксазол. А вот седуксен, например… Понятия не имею, зачем он нужен, но все равно взял, не терять же секунды. Что-то попало из литературы, а не из моей памяти: феназепам, прозак какой-то.

Медики смотрели на меня, как на юного оболтуса, дорвавшегося до волшебной палочки.

— Ну успокоительные нам сегодня же пригодятся, — успокоила меня Зенгер. — Вы знаете, что эти средства регламентированы?

— Да мне по барабану, — улыбнулся я во весь рот и в свою очередь тоже поинтересовался: — Что, кому-то плохо?

— Ну а как вы думаете? У меня под наблюдением четыре человека со стрессом, в том числе один юноша, у него там, — значительно качнула головой Зенгер, — первая любовь осталась. Стрессы в первое время… тут даже и говорить не нужно, этого будет в избытке.

— Ну да… А еще что?

— Две простуды, в том числе ребенок четырех лет, один ушиб головы, пострадавшая упала после пробуждения. Хронический гастрит в обострении, четыре гипертонии. И это без полного амбулаторного обследования всего населения… Стрессов будет много, это очевидно. Так что не переживайте, Алексей Александрович, то, что мы уже увидели, очень поможет нам изменить картину.

— Спасибо, мне стало легче. Ребята, давайте дальше.

Если не обращать внимания на категорию товаров, то просто дежавю. Парни носили, медики быстро осматривали ассортимент и тут же утаскивали к себе в закрома. Со стола уже исчезли одноразовые капельницы, которые наши врачи почему-то назвали «системами», одноразовые же шприцы на пять и два куба, перевязочные материалы, из которых я вспомнил исключительно вату и бинты с марлей. Потом пошли ампулы со всяким разным.

— Даже витамины взяли?

— Без любимого никак. Вы же всегда витамины колете мне в… да. Любите вы это дело, — как мне показалось, вполне резонно мотивировал я.

— И еще вколем, — пообещал пока что еще незнакомый мне молодой мужчина, судя по всему помощник Зенгер.

— А согласен, — не испугаете вы джигита, решил я. — Теперь об инструментарии: имеются три стетофонендоскопа. Врачи всегда с ними в кино ходят, а у нас еще то кино. Градусники только обыкновенные, ртутные, не сообразил насчет цифровых. Поправите, если мало. Теперь самое объемное.

Я открыл очередную коробку, вытащил паспорт, прочитал название: «Малый хирургический набор, 100 предметов» изг. «Медтехника-100». Минут пять главврач молча разглядывала упакованное, потом удивленно хмыкнула и изрекла:

— Для, извините, дилетанта вполне толково. Не секрет, почему вы выбрали именно эту фирму?

— От вас, Маргарита Эдуардовна, у меня нет никаких тайн, — галантно хмыкнул я, — в перечне я патриотично выбрал сначала российских поставщиков. Сунулся туда, сюда, — все равно ничего не понимаю. А зацепило… Зацепило то, что у этой фирмы в начале перечня шел кипятильник для стерилизации. Ну я и предположил, что стерилизационные способы прошлых лет для нас будут вполне актуальны.

— Боюсь, вы совершенно правы. Как бы мы ни старались, нам придется опуститься в технологиях, — вздохнул все тот же врач.

— Хм, простите, вас зовут…

— Иванов Сергей Витальевич, — спохватилась Зенгер, — реаниматолог-хирург.

— О, так у нас два хирурга! — обрадовался я.

— Вообще-то три, если считать зубного, — уточнила врачиха.

— Ах ты ж, а вот для зубов-то ничего не взял! — Я в досаде щелкнул пальцами — привычка у меня такая.

— Ничего, скоро вы о них вспомните: другая пища, другая вода, другой климат.

— Спаси господи, — прошептал я.

— Вообще-то медиков могло быть и больше, но одного фельдшера «скорой помощи» спрятали и не выдают.

— И где прячется негодник?

— Он один из ваших разведчиков, некто Бикмеев, из Казани.

— Сталкер? Да… Давайте с этим согласимся, вам же легче будет. А ситуационно я его обещаю закрепить за вами, санинструктором, например, — очень мутно отбрехался я.

Парни тем временем поставили на стол два шикарных ящика, каждый весом под десять килограммов, до поры скрытые в картонной предохранительной упаковке. Ящики твердого пластика, окованные никелированным железом, были чудо как хороши. Признаться, я даже грешным делом подумывал упереть один такой для себя, сгрузив все содержимое раздвижных модульных чемоданов в обычную картонную коробку. Но открыл, мельком посмотрел на все это высокотехнологичное богатство и эргономичность укладки, быстро все понял и втянул слюни.

— Чемодан скорой помощи HAN-LIFE RESPIRATION, максимально полная комплектация, там даже кислородный баллон есть. А вот это — реанимационный чемодан HAN-LIFE CARDIA-CIRCULATION, тоже полная комплектация. Тяжелый, значит, хороший набор. Как вы такие таскаете? Ну и вдобавок еще один комплект, вот в этой коробке — базовый набор для детской хирургии производства, надеюсь, знаменитой и оправдавшей доверие какой-то фирмы Aesculap AG. Это уже, если честно, на рефлексиях. Ну я и подумал, по аналогии с лекарствами, — раз детям подойдет, значит, взрослым тем более, — я с надеждой глянул на Зенгер.

Главврач смотрела на меня уже другими глазами. По-моему, в ее отношении ко мне что-то поменялось.

— Ну и всего один прибор. Пока. Должен же быть хоть один прибор в медсанчасти? — неуклюже пошутил я. — У нашего фельдшера такой есть, где мне еще подсматривать, — сказал я, показывая на компактный кардиограф.

Когда медицинские предметы унесли, я достал из тумбы три подсвечника и пачку свечей.