Глэд. Закат над Майдманом - Олег Борисов

Увидев, что враг не в состоянии бежать, поххоморанцы резко сбросили скорость и разошлись в стороны от взмывающего вверх корабля. Самые нетерпеливые из них выстрелили, надеясь зацепить противника, но промазали. На похудевшей оболочке безумным чертиком возник стрелок с большим луком. Примерившись к ветру, он подпалил первую стрелу и выпустил ее по широкой дуге в сторону ближайшего крупного противника. Не успела стрела взмыть в воздух, как лучник подпалил вторую и отправил ее следом.

Со всех сторон залаяли арбалеты, швыряя друг в друга чадящие снаряды. Но если имперцы не сумели попасть во врага, то их противник был более удачлив. Четыре копья ударили в полупустой воздушный мешок, после чего и стрелок и лодка исчезли в зареве пламени, пожравшем все живое. Легионеры уже не видели, как вторая и третья горящие стрелы все же дотянулись до лихорадочно отворачивающего корабля и вцепились в его туго надутое брюхо. Грохочущая вспышка озарила небо, и море приняло еще одну порцию горящих обломков. Быстротечная схватка закончилась…

Через полтора часа воздушные суда медленно опустились на свои привычные места, давая отдых натруженным двигателям. Капитаны поднялись в башню и доложили коменданту пограничной крепости о произошедшем сражении. Старый вояка, издерганный повседневными заботами, мрачно переспросил:

– То есть вы так и не поняли, зачем они уничтожили нашу патрульную лодку?

– Совершенно верно, господин комендант. Это нам неизвестно. Но патрульным не дали ни единого шанса, загнали всей эскадрой и расстреляли. Затем попытались перестроиться для прорыва к крепости. Мы вынуждены были ответить.

– Кто-нибудь выжил?

– Нет. Выловили лишь одно тело. Вода ледяная: упавший или сразу идет на дно, или замерзает за пару минут.

– Хорошо. Жду ваши рапорты через час. Мне придется написать подробное письмо для его величества. Только войны с имперцами нам не хватает, мало вечно недовольных провинций…

* * *

Маленькая серебристая ящерица настороженно дернула хвостиком, замерла на исчезающе малый миг на камне и спряталась среди колючих кустов. Вскоре послышалось тяжелое дыхание человека, и на крутой обрыв поднялись двое: безглазый мужчина и высокий скелет. Оба в кольчугах, с полуторными мечами в ножнах и с тяжелыми заплечными мешками. Безглазый при подъеме вместо палки использовал небольшой топор с обоюдными лезвиями, искусно украшенными серебристыми рунами. Окинув взглядом раскрашенные заходящим солнцем облака, Глэд поправил лямки мешка и тихо сказал:

– Жалко кораблик, еще бы с полсотни миль спокойно можно было пролететь.

– Ни к чему. Дальше начинаются обжитые районы, нас бы заметили. А здесь тысячи мелких бухт, сотни островов. Сам видел, на дне остовы как минимум трех лодок. Лучшего места, чтобы скрыть остатки корабля, трудно найти.

– Тебе виднее… Показывай, куда дальше.

Скелет огляделся и ткнул белым пальцем в сторону далекого холма:

– Три часа пешком. Тут дорога рядом, но ночью по ней никто не рискует гулять. Так что без приключений доберемся…

Крошечная избушка спряталась в глубоком распадке, между двух отвесных скал, закутавшихся в густом орешнике. К утоптанной площадке перед избушкой осторожно спускалась тонкая тропинка. Покрутившись на пятачке, она бежала дальше вниз, плутая между валунов, и упиралась в крепко сколоченный причал. Рядом с причалом дремал черный узконосый корабль со спущенными треугольными парусами.

Дверь в закопченную комнату с грохотом распахнулась, кувыркнулось в дымном воздухе тело, и под крепкий низкий стол свалился огромный детина с перекошенным от страха лицом.

Трое мужчин, склонившихся над расстеленной на столе картой, синхронно достали из ножен широкие ножи и мрачно посмотрели на нежданных гостей, переступивших порог. В повисшей тишине лишь тихо потрескивал фитиль свечи да звякнул один из ножей, выпавший из нежданно ослабевшей руки.

Вооруженный скелет шагнул к замершим хозяевам избушки, аккуратно положил на широкую столешницу отобранный у сторожа арбалет и скрипуче рассмеялся:

– Ганни, мой старый добрый друг Ганни! Ты, как всегда, встречаешь гостей холодной сталью, вместо доброй кружки пива и котелка с горячей похлебкой.

Седой здоровяк медленно поднялся, не выпуская ножа из рук, и всмотрелся в застывшую перед ним парочку. Его настороженный взор перебегал с мертвеца на молчаливого безглазого человека и обратно.

– Не помню, чтобы пировал с тобой. Даже в страшном сне такое не виделось!

– Неужели? – Скелет склонил голову, стянул начищенный шлем, почесал затылок и вернул шлем на место. – А я вот помню, как в старых кварталах мы знатно тогда перебрали. И, возвращаясь домой, утопили твою дырявую лодку. Дрянную лодку, надо признать. А когда выбрались на причал, мокрые и грязные как свиньи, твоя жена выдернула весло и отходила нас обоих. Так крепко отходила, что ты еще месяц лечил ребра, а мне пришлось зашивать голову. Жаль, что ее сожрала лихорадка, славная была женщина.

Контрабандист медленно вернул острый клинок в ножны и неуверенно спросил:

– Фрайм? Все боги моря, но как?!

– Ты про мой внешний вид? Это мелочи. Разок сыграл с моим напарником краплеными картами, за что и поплатился. Дела прошлые… Но к тебе мы заглянули на огонек по вполне серьезной причине. Как ты думаешь, что может понадобиться двум добрым людям от тебя и твоей команды?

Мужчина медленно сел и положил на стол подрагивающие руки. Хоть мертвец и назвался старым другом, но ни он сам, ни его молчаливый компаньон не внушали радости. Вздохнув, Ганни ответил:

– Я так думаю, что вам нужен корабль.

– Точно! Надежный корабль и надежная команда.

– На Перешеек мы не поплывем. Даже не надейся! – отрезал седой.

– А кто говорил про пыльные и тоскливые скалы? Я? – Скелет повернулся к Глэду, тот лишь хмыкнул. Безглазого забавляло, как его друг торгуется с контрабандистами.

– Тогда куда хотят попасть почтенные господа?

– Нам надо к Сестрам. Погода сейчас там неприятная: дожди, шторма. Но нам туда надо. И желательно без остановок в портах. Почему-то мне кажется, что поххоморанская портовая стража не обрадуется этой встрече.

В глазах моряка блеснул алчный огонек:

– Дорога в штормовые широты – это по золотому на каждого матроса туда и по монете обратно. Да за корабль десятку, да мне как капитану еще…

– Сколько? – прервал его Фрайм.

– Сотня золотых.

– Сотня? А припасов хватит?

– Я хотел сниматься завтра с якоря. Обещали интересный груз в портах. Сам знаешь, какова бывает изменчивая удача, иногда ради доставки груза можно и месяц среди голых островов прятаться. Приходится держать достаточное количество припасов.

Костлявая рука положила на стол тяжелый мешок.

– Две сотни. Старой чеканки. Ты должен помнить, я люблю только полновесное золото.