Преторианец - Валерий Большаков

– На штурм! – закричал Даврон, веселясь. – В атаку!

Выскочивших стражей в золоченых доспехах они порешили на месте и оставили умирать на ступенях.

Мир-Арзал захохотал – настроение у него было прекрасное! Весь античный мир, наивный, жестокий и ветхий, лежал у ног человека с автоматом, «дэва с молниями»! Все женщины этого мира готовы были отдаться ему, а все золото, все дворцы, все короны и троны – будут принадлежать ему по праву! По праву сильного!

Мир-Арзал ворвался в храм и испустил крик восторга и жадности.

Громадный квадратный зал-айазана, окруженный чащей тонких, очень высоких колонн, был полон золотого медвяного блеску. Солнечный свет заглядывал в невидимые снизу окна и отражался от листов полированного золота, пронизывая святилище богатой желтизной. Каждая из колонн, выточенная из кедра, была обшита золотыми листами, благовонное масло трепетно горело в тяжелых золотых чашах, а в глубине зала, на троне, усыпанном каменьями, восседала Анахита, отлитая из драгоценного металла.

– Сколько золота… – прошептал Шавкат словно в забытьи и с чувством прочистил ноздри.

– Золото! Золото! – завопил Даврон.

Тураб с Исматом кинулись к колонне, поддевая золотой лист и срывая его, как обертку с конфеты. Даврон снял с треножника пламенную чашу и небрежно выплеснул масло на полированные плиты пола. Растеклась ароматная лужа, фитиль потух, пуская дурманящий чад.

На шум и крики вышел пожилой багнапат, настоятель храма. Увидев богопротивный беспредел, он сперва не поверил. Когда же уверовал, пожелал кинуться на защиту любимой богини, но возраст унял гнев и воззвал к мудрости. Багнапат смирил свой порыв. Вся его нерастраченная ярость передалась телу – жрец помчался за помощью, так бешено работая ногами, как никогда в молодые годы.

– Как мы все это унесем?! – вопил Тураб, складывая в кучу добытое и дурея от тусклого, маслянистого блеска. Его крик, усилясь до грома, пронесся по залу – с акустикой тут все было о'кей.

– Было бы что нести! – хохотнул Мир-Арзал. – Найдем лошадей… Черт! Надо было взять тех девок в заложники! Там и лошади были!

– Успеем! – крикнул Даврон, повисший на вытянутой руке Анахиты, прижимавшей к груди богини плод граната. – Чертова кукла! – пыхтел он. – Не ломается!

– Эх, ломик бы сюда… – завздыхал Исмат. – Монтировку хотя бы…

– Всем бросить оружие! – загромыхал вдруг незнакомый голос на чистом русском языке. – Руки за голову! Лицом к стене!

Чудовищный бас рушился сверху, заставляя тела цепенеть. Мир-Арзал бросился в сторону, подцепил автомат и дал очередь россыпью. Грохот выстрелов заставил весь храм гудеть, как колокол.

– Варвар ты, Мир-Арзал, – сказал другой голос, спокойный и насмешливый, – весь интерьер попортил!

– Кто здесь?! – проорал Даврон, хватаясь за автомат.

– Митра слепящий! – откликнулся бас, демоническим рокотом колыша стены.

Даврон пустил очередь, и тут же две стрелы, тяжелые арбалетные болты пригвоздили обе его руки к ободранной колонне, глубоко впиваясь в дерево. Газиев заверещал от боли.

– Вам же русским языком объяснили, – попенял насмешливый голос, – оружие на пол!

– Это кафиры! – крикнул Шавкат.

– Здорово, дэвы! – включился новый голос, веселый баритон. – А вас заказали!

Мир-Арзал заозирался и приметил светлое пятно, мелькнувшее за колоннадой. Он немедленно выстрелил туда. В ответ прилетела стрела, расщепила приклад и застряла в бедре.

– Я сдаюсь! – закричал Шавкат и выскочил из укрытия.

– Мордой в пол! – рявкнул голос.

Айязов поспешно исполнил приказ.

– Не стреляйте! – взвизгнул Исмат, задирая руки, и вышел из-за статуи.

– Предатель! – завопил Мир-Арзал и нажал курок. Боек сухо щелкнул – патроны кончились.

– Ай-ай-ай… – грустно сказал чей-то голос. Не прогремел, а именно сказал. Джуманиязов круто развернулся и получил прямой в челюсть.

– Третьего я уговорил! – крикнул голос.

– Серый, оставайся там! – ответили ему. – Четвертого мы прикнопили, а пятому сейчас башку свернут…

– Нет! – завопил, выскакивая, Тураб.

Мир-Арзал очухался и тоненько завыл, не от боли даже, а от бессильной злобы.

Из-за колонн вышли четверо. Румяный красавец-гигант свистнул и прокричал:

– Тиридат!

В зал тут же набежало народу – воинов, жрецов, зевак. Крепкие саки, воняющие хлевом, скрутили Мир-Арзала и всю гоп-компанию, деловито накинули им на шеи ременные петли.

Высокий блондин, побивший на туе Холмирзо, подошел к Мир-Арзалу.

– Не зашиб я тебя? – спросил он. – Могу, знаешь, и переборщить…

– Твое счастье, – прохрипел Мир-Арзал, – что патронов нет! Я б тебя…

– «Дэв с мо-олниями»! – издевательски протянул блондин. – Чмошник ты, а не дэв! Злой дух из жопы Аримана!

Веселый парень, крепко сшитый и плотно сбитый, расхохотался.

– Правильно, босс! – воскликнул он.

Подошел четвертый, сухой, черный, со щекой, посеченной шрамом.

– Вас всех отдают в рабство, – холодно сообщил он. – Тебя, Мир-Арзал, и тебя, Даврон, – на мельницу Пакора сына Фрахата! Остальных посадят на цепь в этом храме. Будете качать воду из глубо-окого колодца и таскать ведра на высо-окую крышу! Там у них сады висячие, и столько на полив литров уходит… Не выдерживают рабы, мрут! Никаких шансов!

– Ты – Искандер, я тебя знаю, – прохрипел Мир-Арзал, – ты – док из госпиталя. А это кто?

– Сергий Роксолан, – представился длинный блондин.

– Просто Эдик! – ухмыльнулся коренастый.

– Гефестай! – пробасил гигант.

– Теперь я знаю имена моих врагов! – оскалился Мир-Арзал.

– Морду попроще сделай, – посоветовал Сергий.

Молчаливые саки дернули за петли и повели рабов к их хозяевам.