Стальная бабочка, острые крылья - Иван Константинов

Собраться удалось на удивление быстро – Таня оказалась отличной помощницей. Они погрузили вещи в трейлер, и Рок улегся там же, поверх кучи одеял, досыпать. Тони взяли в кабину, и Таня усадила его между собой и Мириам, чтобы оказаться ближе к окну. Мириам хотела было надеть джинсы, но потом передумала. Скоро должно было взойти солнце, и их пришлось бы снова снимать.

Би подогнала свой кар прямо под вышку, чтобы набрать воды. Уже выруливая на дорогу, Мириам наблюдала за тем, как она возится у панели управления.

– Наверное, следовало бы ее сломать, – прозвучал в переговорнике голос Би.

– Сломать? Зачем?

– Здесь пройдет Рука. Им нужна вода, и у них ее не будет.

– Но ломать вышку…

– Знаю. Мне тоже ее жаль. Железка не виновата. Я просто вытащу батарею и все.

Кар Би нагнал их за считанные секунды и тут же вырвался вперед. Мириам вспомнила карту. Дорога петляла среди холмов еще километров двадцать, а затем вливалась в торговый хайвей. Не самый широкий, но удобный, он вел прямо к Хоксу, по нему ездили торговцы из Атланты и Детройта, караваны. Сейчас на нем должно быть полно беженцев.

Холмы они преодолели быстро, сцепка грузовика Мириам отчаянно скрипела, видимо доживая последние километры. У въезда на хайвей Би ненадолго остановилась, обозревая дорогу. Солнце вставало далеко позади, среди холмов, которые они покинули, и трасса лежала белой полосой, упираясь в горизонт с обеих сторон.

Когда они повернули к Хоксу, Би переключила свое радио, и в переговорнике Мириам, до сих пор торчащем в гнезде рядом со штурвалом, раздалась музыка. Передача была негромкой, видимо из Атланты, и часто прерывалась помехами. Звучала какая-то старинная мелодия, пел мужской голос. Часть слов была знакома, но смысл их, наверное, изменился за долгие годы, и Мириам не могла понять, о чем песня. Таня сидела очень тихо. В какой-то момент, когда музыка оборвалась, Мириам взглянула на нее и увидела, что та просто спит, наполовину высунувшись из окна. Тони, напротив, с интересом смотрел на дорогу и что-то грыз. Мириам с первого взгляда не поняла, что именно, но решила не отвлекаться от дороги.

Они ехали долго. Мелодии по радио сменялись. Одни были быстрыми, другие – нет. Иногда музыка прерывалась и на некоторое время кабину наполняло шипение, перемешанное с дыханием Би.

Таня проснулась, когда солнце было уже почти в зените, а Тони мирно посапывал, прислонившись к ее плечу.

– Уже день? – спросила она, моргая со сна.

– Скоро полдень. Выспалась?

– Не знаю. А что это за холмы?

– Холмы?

– Почему они так ровно… стоят?

– Потому что когда-то это были дома. Ближе к Хоксу много старых городов. Здесь жили люди.

Таня больше ничего не спрашивала, глядя в окно. Они ехали мимо развалин, почти утративших свой первоначальный облик. То, что когда-то было зданиями, стало невысокими кучами земли, заросшими сухим кустарником, или превратилось в груды камней, выветрившихся до неузнаваемости.

Музыка в переговорнике прервалась с громким щелчком.

– Впереди люди, – сказала Би. – И машины. Сни жайте скорость, я поеду вперед.

– Это могут быть беженцы? Мы же до сих пор никого из них не встретили.

– Ну, за нами не очень далеко едут две группы, но совсем медленно. Эти, впереди, стоят на месте. Их довольно много.

– Может, это постоялый двор?

– Двор? Прямо тут?

– Здесь их когда-то было много. Может, не все хозяева еще сбежали.

– Или это застава из Хокса. Я поеду и взгляну.

Мириам притормозила, и кар Би вырвался далеко вперед.

– А это могут быть бандиты? – спросила Таня.

– Не знаю, кажется, Би так не считает.

– А ты здесь уже бывала?

– Да, но очень давно. Я сама была чуть старше тебя. Здесь хватало людей – торговцы водой вдоль хайвея, дворы для путешественников, стоянки. Сейчас ничего этого нет – все сбежали в Хокс, все покинуто. Вон, смотри, впереди. Это тоже был постоялый двор.

Строение, которое рассмотрела Мириам, стояло на небольшом возвышении у дороги, и к нему как раз приближался кар Би, издалека похожий на черную точку с пыльным хвостом. Сам дом был большим, двухэтажным, сложенным из бетонных обломков и стальных листов. Перед ним, на въезде, располагались широкие металлические навесы.