Диктиона и планета баларов - Лариса Куницына

— Ну, что ж… — Юнис продолжал улыбаться. — Во-первых, дурные новости пришли с Планеты Баларов. Как вам известно, их военный король Брамон удалился в страну предков, дабы витать тенью под задымлёнными потолками огненных пещер. Пока новый король не был избран или призван по праву наследования, мы могли быть относительно спокойны. Так вот, первая новость: теперь у баларов снова есть военный король.

— Нашёл чем порадовать моих гостей, — проворчал Кибелл.

Судя по всему, для него это не было такой уж новостью, но остальные, услышав это, заметно помрачнели.

— Вторая новость… — снова улыбнулся Юнис. — Мы зря надеялись, что смерть Брамона избавит нас от его ненависти. Он успел составить план военной кампании. Подготовка шла полным ходом, и теперь она окончена. Со дня на день флот баларов двинется к нашей звезде…

Тишина стала такой напряжённой, что хриплое дыхание рогатого медведя казалось громоподобным.

— Давай теперь хорошую, — вздохнул Кибелл. — Ты уже изрядно подпортил настроение моим добрым подданным. Попробуй его наладить.

— Грядёт война, — пожал плечами Юнис, — но на сей раз нам нечего опасаться. Жрецы Аматесу предсказали появление героя, который защитит нас от врага…

Кибелл мрачно взглянул на Юниса, а потом на Энгаса. Тот указал свирепым взглядом на Микеллу.

Гнетущую тишину прорвал резкий возглас:

— Где он?

— Герой? — продолжал улыбаться Юнис. — Уже здесь. Среди нас. Он прибыл сегодня. Вернее, не он. Она! Великая воительница!

Он вдруг вскочил и, выхватив из ножен меч, ткнул им в мою сторону. Улыбка исчезла с его лица, и оно стало холодным и жёстким. Теперь все обернулись ко мне, но меня, прежде всего, интересовало то, что и взор Кибелла обратился в мою сторону. Мне вдруг показалось, что ему почему-то стыдно за меня.

Так как делать и дальше вид, что ко мне всё это не относится, не имело смысла, я встала и взглянула на Юниса.

— Я не претендую на столь высокие звания, — проговорила я

— А на великую миссию спасения Диктионы? — спросил Юнис.

— Каждый в этом мире делает только то, что может.

— А что можешь ты?

— Кто знает… — пробормотала я и вдруг улыбнулась. Боги! Когда я избавлюсь от этой дурацкой привычки считать себя самой хитрой и демонстрировать это принародно! Моя джокондовская улыбочка была моментально замечена и оценена.

— От вас ждут слишком многого, — услышала я голос Кибелла. — И знаете, чего люди никогда не прощают?

— Того, что я вижу в ваших глазах, мой король, — произнесла я.

Это было разочарование. Горькое и беспредельное. Мне было бы очень стыдно, если б это был финальный аккорд, но стрелки едва сдвинулись с места. У меня ещё было время, чтоб что-то доказать, но нужно чтоб мне его предоставили.

— Мой король? — переспросил Юнис с усмешкой. — Каково! Для диктионца — честь быть подданным Кибелла и звать его своим королем. Ты этой чести ещё не заслужила.

Я сама не заметила, как обратилась к Кибеллу, это соскользнуло с языка так легко и естественно. Теперь уж ничего было не изменить. Юнис вышел из-за стола и подошёл ко мне. Он остановился в метре от меня и, склонив голову на бок, принялся изучать моё лицо.

— Видите ли, очаровательная звёздная гостья, — проговорил он, не прерывая своего занятия. — Все жители Дикта — воины. Не чета нам, горным оленям, которые предпочитают столкнуть противника в пропасть и запустить ему в голову камнем. Они герои. Они с детства владеют мечом… Кстати, на войне это умение очень ценится. Если вы хотите защитить нас от баларов, то вы наверно умеете сражаться. Покажите нам.

«Схватка предотвращённая — есть схватка выигранная», — вяло подумала я.

— Извольте, — постаравшись не слишком обречённо вздыхать, ответила я. — Но у меня нет меча.

— У великой воительницы нет меча? — с издёвкой уточнил Юнис

— Война, — терпеливо объяснила я, — ещё не началась. А у нас не принято являться в гости с оружием.

— Но меч есть?

— Не беспокойтесь, в нужное время, в нужном месте… — я уже прямо сочилась язвительностью и, видимо, составляла неплохую пару с этим змеем.

— Отлично! — расхохотался белокурый король. — Теперь дело за соперником. Наши дамы тоже умеют биться на мечах, но они просто воительницы, а не великие, хотя и великолепные. Нам нужен лучший, чтоб проверить, на что способна наша заступница. Итак?

Он огляделся, разведя руки в широком приглашающем жесте. Все молчали. Кибелл, а именно на него я смотрела при первой возможности, тоже. Никто не желал разбивать мечту…

— Энгас! — вдруг раздался возглас, и все обернулись к Микелле. Он довольно хохотнул и добавил: — Энгас — лучший в Дикте.

Энгас вопросительно взглянул на Кибелла, и тот кивнул.

— Постарайся всё выяснить сразу, — произнёс он.

Тот молча кивнул и вышел из-за стола. Юнис развернул свой меч и эфесом вперёд протянул мне.

— Какая честь! — то ли восхитился, то ли съязвил Микелла.

— Покажи им! — прошептал Тахо.

Донгор быстро схватил меня за локоть и притянул к себе.

— Будьте осторожны… — свистящим шёпотом произнёс он. — Кибелл не прощает тех, кто его разочаровал. Энгас постарается убить вас, а он действительно не имеет равных.

— Что-то мне подсказывает, что сегодня я не умру, — ответила я и взяла меч Юниса.

Это был прекрасный клинок, не лёгкий и не тяжёлый, достаточно длинный и при этом он давал отличную возможность для маневра. Серебряная рукоятка эфеса была фигурной. В её сглаженных формах едва улавливались очертания спящего дракона. За чашкой гарды, сплетённой из металлических полос, крепилось кольцо для указательного пальца. С одной стороны оно давало дополнительную гарантию в прочности удержания меча в руке, но с другой стороны жёсткой фиксацией снижало подвижность кисти. По крайней мере, я не привыкла к таким приспособлениям.

Я вышла на площадку и встала перед Энгасом, слегка согнув колени, наклонив корпус, и держа меч под углом сорок пять градусов. По глазам соперника я поняла, что он настроен серьёзно и, скорее, склонен переоценить, чем недооценить мои способности.

Он атаковал первым, нацелив острие своего меча мне в руку. Я чуть не ошиблась, решив, что это истинный выпад, но вовремя сообразила, что это отвлекающий манёвр. Молниеносно сменив позицию, он обрушил на меня рубящий удар. Скорее повинуясь инстинкту, чем здравому рассуждению, я опустилась на колено и отразила удар. Его меч соскользнул по моему клинку, и я тут же провела контратаку, сделав три выпада в руку, в грудь и в лицо. Все три он отпарировал и снова перешёл в нападение. Осторожные проверяющие уколы сменились жёсткими сокрушительными атаками, но