Новый пользователь - Алевтина Варава

Но вот с предками прогадал. Раскрыл им карты, чтобы добиться похвал и уважения. И добился! Набрал разом плюс стопицот очков в рейтинге «любимый сын в семье». Но при этом… потерял карманные деньги.

Гордые (мать даже прослезилась) родаки оттоль баловали Серёгу финансированием только в виде подарков к праздникам.

Пашка на те же грабли наступать не собирался. До совершеннолетия предки обязаны. Или нечего было плодить потомство. И потом так-то многих поддерживают нормальные-то родители. Кому-то вообще квартиру покупают. Ну или снимают, на худой конец. Чтобы дать старт жизненному пути.

А с этих что возьмёшь?

Так что про мойку знать им нельзя ни в коем случае.

Мойка вообще-то реально тема удачная. Ни у Пашкиных одноклассников, ни у Пашкиного бати машин не было. Работа в закрытом помещении. Спалиться сложно. А учитывая, что вакансию прилога намутила, так, может, и возьмут.

Но всё равно было стрёмно.

Круглый кучерявый автомойщик встретил Пашку, как родного.

— Сына мне обыкновенно помогал, уже четыре года как, — уведомил соискателя он. — По будням я работаю, по выходным — он, таким образом простоя нет, бизнес крутится, и каждый может отдохнуть, — «Угу, сильно там твой сын отдыхать успевал, я смотрю, — подумал Пашка. — Эксплуататор хренов!». — А теперь Юра поступать уехал, — продолжал мойщик, — и я прямо-таки зашиваюсь! Тебе работа будет в самый раз! В пятницу после обеда и в выходные с десяти до восьми. По будням я сам горбачусь. Штуку в день дам, и пять сотен за пятницу. Королевское предложение!

Пашка уставился на дядьку во все глаза. Королевское⁈ Десять часов машины мыть во всё своё свободное время, и получать две с половиной тысячи в неделю⁈

Автомойщик заметил Пашкин напряг, и замахал руками.

— Ты не подумай, сынок, тут очереди не выстраивается! Тут хорошо, если три машины за день подъедут. Большую часть времени сам себе предоставлен. К поступлению можешь готовиться, уроки делать, или кино там смотреть! Можешь даже барышню пригласить для компании. И для рекламы, — подмигнул он. — Я не запрещаю!

Пригласить девушку на задрыпанную автомойку? Да он в себе⁈

— Ну что? — в лице кругленького мойщика появилось что-то заискивающее. — Соглашайся, парень! Я уже месяц на рыбалке не был. Мозгами скоро поеду.

Согласиться-то Пашка согласился, но вот что скажет после получения пятисот баллов, ещё совсем не решил.

Можно выхи поработать, отдать Толику косарь, да и отчалить. А с другой стороны — вдруг, и правда понравится ему?

— Я тебе комбез сыновний дам, чтобы ты шмотки не испортил. Пошли, буду учить мыть машины.

Абсолютно уверенный в том, что машины моет шеренга автоматизированных крутящихся щёток, Пашка едва дёру не дал, когда оказалось, что в этой конторе моет их Пашка — с помощью шланга, огромной губки с ручкой и специального средства. Потом Пашка машины эти протирает, особенно стёкла. А если заказали чистку салона, то ещё там коврики вытряхивает и проходится пылесосом.

Мужик уже, очевидно, собрался отчаливать. Пашка поразился: оставит, что ли, левого не пойми кого с улицы тут при кассе, технике (какая-никакая, так-то, пылесос — тоже техника) и с ответственностью за чужие машины?

Однако выяснилось, что куковать на мойке Пашке предстояло не одному. А с мужиковой женой Ритой. И было это самое интересное.

Потому что оказалась Ритка самой горячей милфой, которую Пашка видал.

Если кучерявый мойщик, кругленький, как Винни-Пух, да ещё в очках и со смешным голоском, заимел такую бабу, должна его мойка приносить несметные горы бабла, а он тыщу за смену пихает!

Ритка была не фотомодельной, даже, может, немножечко полноватой, — но полноватой правильно и томительно. Грушевидной, так сказать. А буфера её заставили бы Светку Мирошину нервно курить в коридоре. К тому же упаковывала своё богатство Ритка в такие глубокие декольте, что Пашка чуть челюсть не потерял, когда впервые её увидел. В дополнение к вырезу была на Ритке джинсовая юбка по пи… короткая, в общем. И! Колготки! В сетку!

О чём думал мойщик, позволяя жене, очевидно младшей, чем он, лет на десять, в таком прикиде расхаживать, Пашка уразуметь не мог. Разве что как рекламу её применял. Но вид Ритки вызывал мысли, далёкие от помывки машины.

И когда мужик укатил счастливый на свою рыбалку, оказалось, что далеки они от работы и у Ритки самой.

А к такому Пашку жизнь не готовила!

Его ещё никогда не совращали, и поначалу Пашка даже не понял, что происходит. Обругал себя за пошлые мыслишки в отношение возрастной супруги нового работодателя. Выглядит она, конечно, как шалава придорожная, но дела-то это не меняет!

Ритка старательно демонстрировала, как ей жарко: обмахивалась журналом, выпятив вперёд своё грозное и непобедимое оружие. Молния на топике от напора поехала вниз, куда дальше, чем задумано, и стало видно розово-чёрный бюзик.

В целом, Пашке того было достаточно, и он сбежал в сортир. Ну даёт! Сказать ей, что ли, что там всё нараспашку?

Пока Пашка рукоблудил, кто-то подогнал и оставил видавшую виды «ладу». Ритку он обнаружил разводящей в ведре мыльную пену.

Запахло порнороликом. Он сглотнул. Попробовал отвлечься, уставившись в телефон. И даже получилось: сначала подумал, что приложуха просто привычно его бараном обозвала, но к овну выдали ещё и запятую — трофей довольно редкий, всего-то третий.

Ритка подкралась, пока Пашка запятой радовался. Положила руку на плечо и с любопытством заглянула в телефон.

Испугавшись за конфиденциальность, Пашка телефон спрятал.

— С девушкой переписываешься? — лукаво спросила Ритка. — Хорошая она у тебя?

— Нет у меня девушки, — буркнул Пашка, и это было правдой: с Пионовой они таких деталей не обсуждали.

— Я сейчас её намылю, — значительно сказала Ритка. — А потом нужно подождать. Будет время.

Повернулась, сделала пять шагов, нагнулась, не сгибая ноги, взялась за ведро. Выплеснула жидкость на машину, и принялась растирать губкой.

Пашка стоял осёл ослом. Глазам своим не верил.

Не, это ему гормоны в башку ударили. Не может же она в самом-то деле…

И тут Ритка голову повернула, рукой круговое движение сделала и спросила у Пашки с недоумением:

— Ты девственник, что ли?

В общем, так Пашка девственником быть и перестал. При том