Хармонт. Наши дни - Майк Гелприн

– Этого мало? – обеспокоенно спросил Ян. – Если мало, у меня найдётся кое-что ещё, но краем уха я слыхал, что…

– На первых порах достаточно, – прервал Мясник. – Да и потом меня, большей частью, интересует прикладной, так сказать, товар. «Синяя панацея» вам часом не попадалась?

– Не уверен, как она выглядит, – признался Ян.

– Нехорошо, – пожурил Джеймс Каттерфилд. – Я бы даже сказал, непрофессионально. Вы, молодой человек, литературу почитываете? «Доклады Института внеземных культур», например.

Ян развёл руками.

– Как-то не до литературы было в последнее время.

– Напрасно, напрасно, при вашем, так сказать, роде занятий быть в курсе не просто полезно, а, рискну предположить, попросту необходимо. Что ж, не смею задерживать. Навещать вашего приятеля ещё рано, но через пару неделек можете заглянуть. А «доклады» советую проштудировать, для вашей же пользы.

Ян обещал штудировать, распрощался и тремя минутами позже вышел из клиники через вращающуюся входную дверь. Махнул рукой Сундуку, с недовольным видом расхаживающему по двору, и двинулся к «Понтиаку». Ощущение опасности он поймал, когда преодолел уже три четверти пути. Ян сбился с ноги, такое же ощущение неоднократно бывало у него в Зоне. Впервые оно возникло, когда в двадцати шагах по ходу обнаружилась «комариная плешь». Ян тогда обозначил её гайками, но мог бы этого и не делать, «плешь» он видел и так. Не глазами, а неким неведомым органом чувств, тем же, которым уловил сейчас надвигающуюся опасность. Кроме «комариных плешей», были ещё потоки «зелёнки», «весёлые призраки», прилепившиеся к болотным кочкам кочаны «чёртовой капусты». Ян оглянулся по сторонам, но ничего опасного не увидел. Сундук уже нетерпеливо переминался с ноги на ногу рядом с пассажирской дверцей.

– Садись за руль, – велел ему Ян.

Он обогнул «понтиак», уселся и расстегнул лёгкую фланелевую куртку. Кобуру с «береттой» покойного Киприота сдвинул по ремню к животу.

– Что-то случилось, Джекпот? – уставившись на пистолет, дрогнувшим голосом спросил Сундук.

– Да так, блажь. Давай трогай и рули не спеша.

«Тойота» с затемнёнными стёклами появилась в тылу, когда миновали центр города и достигли рабочих кварталов.

– У нас кто-то сидит на хвосте, амиго, – скосив взгляд в сторону зеркала заднего вида, сообщил Сундук. – Или мне кажется?

– Похоже, что не кажется, – проговорил Ян спокойно. – Езжай дальше, как ехал.

– Полиция? – заблажил Сундук. – Мы же пустые, амиго, давай сдадимся, ну их всех к дьяволу, на нас у них ничего нет, пускай разбираются.

– Это не полиция, – буркнул Ян. – Да не мельтеши ты! – прикрикнул он. – В городе ничего они нам не сделают, на трассе попробуем оторваться.

Сундук утёр ставший мокрым от пота лоб.

– Не нравится мне это, Джекпот, – забормотал он. – Не моё это дело, амиго, кто это такие, я знать не знаю и не хочу.

У Яна задрожали от злости руки. Он выдернул «Беретту» из кобуры.

– Заткнись, гад, – сквозь зубы процедил Ян. – Пристрелю к хренам.

У Сундука клацнула челюсть. Квадратная, вечно небритая рожа побагровела, струйка пота пробежала по виску и увязла в щетине.

– Как только выйдем на хайвэй, гони, – приказал Ян.

На хайвэй выскочили через десять минут. Широкий, трёхполосный, в миле за городом он разветвлялся. Налево уходила муниципальная трасса, направо – узкий извилистый рукав.

– Покажи левый поворот и на скорости уходи вправо!

Сундук закивал, включил мигалку и вдавил педаль газа в пол. На повороте «понтиак» занесло, взвизгнули по асфальту протекторы. Ощерившись и вцепившись в руль, Сундук Родригес удержал машину на трассе и погнал дальше.

Ян развернулся на пассажирском сиденье и выругался вслух. «Тойота», повторив маневр, сокращала теперь расстояние. Дорога по обе стороны была пустынна.

– Не уйдём, – выдохнул Сундук. – У них мощнее мотор! Что делать-то, Дже…

Фразу оборвала автоматная очередь. Она прошила заднее стекло, снесла подголовник водительского сиденья и разворотила Сундуку затылок. «Понтиак» дёрнулся, юзом полетел с трассы прочь. За мгновение до того, как он врезался в придорожное дерево, Ян плечом выдавил пассажирскую дверцу и выпрыгнул на ходу. Он приложился рёбрами об обочину, прокатился по ней и слетел в кювет.

Больно было чудовищно, отчаянно было больно. Перед глазами расплывались радужные круги, и Ян не знал, каким чудом удержал в ободранной в кровь ладони «беретту». На неверных ногах он поднялся, обеими руками обхватил рукоятку и в упор, почти не целясь, расстрелял магазин по затормозившей в двадцати шагах «тойоте». Превозмогая боль, полез из кювета на дорогу, шатаясь, захромал по обочине. Водитель «тойоты» сидел, уронив простреленную голову на баранку. Перед капотом, ткнувшись лицом в асфальт, умирал автоматчик. Из последних сил Ян бросился вперёд, распахнул заднюю дверцу и рывком выдернул наружу пассажира, хрипящего, с развороченной пулей грудью. Вгляделся, узнал и волоком потащил за собой в лес. Тащил долго, задыхаясь от натуги и зубами скрежеща от боли. Затем остановился, не обращая внимания на донёсшийся с дороги вой сирены, перезарядил «беретту» и упёр ствол умирающему под кадык.

– Кто?! – рявкнул Ян. – Говори, кто тебя навёл!

Роберто Джиронелли закатил глаза. Ян наотмашь влепил ему пощёчину, за ней ещё одну и ещё.

– Карлик, – простонал Джиронелли. – Карлик Цмыг.

Ян выпрямился, прицелился Роберто в сердце. Помедлил, опустил руку, затем сунул пистолет в кобуру. Повернулся и, грузно ступая, побежал в глубь леса.

Сажа Цмыг, 11 лет, детская нянька

Трехгодовалый Артур деловито распорол деревянным ножом бок тряпичному клоуну, изучил набитую внутри вату и отбросил в сторону пришедшую в негодность игрушку.

– Я убил «Весёлого призрака», – с гордостью сообщил он.

– Это был не «Весёлый призрак», – терпеливо объяснила Сажа, – «Призрака» убить нельзя, он сам кого хочешь убьёт.

– Хорошо, – согласился Артур. – Тогда это был «Бродяга Дик».

– И «Бродягу» нельзя.

Артур захныкал.

– А я хочу кого-нибудь убить. Хочу! Хочу! Хочу!

– Ладно, – смилостивилась Сажа. – Если невмоготу, можешь убить меня.

– Тебя не хочу. Тебя я уже много раз убивал.

Сажа вздохнула и стала объяснять, что в Зоне людей убивать нельзя, что Зона сама убивает людей, и поэтому туда ходят самые храбрые, которые ничего не боятся, никогда не плачут и всегда приходят на выручку друзьям. Артур живо перестал хныкать и слушал, забыв на радостях закрыть рот. Рассказы и игры про Зону он обожал, хотя о всяких ужасах Сажа старалась не говорить.

– А дедушка? – спросил Артур, когда Сажа закончила историю о храбром сталкере, вытащившем из Зоны угодившего в «зелёнку» друга. – Дедушка Стервятник тоже всегда выручал друзей?