Сталкеры поневоле. Мышеловка - Виктор Глумов

– Верно, – не стал отрицать он.

– И чего хотел? – с волнением, а может – с предвкушением, спросила дама.

Маузер хмыкнул:

– Понравилась…

Светлана прыснула, кокетливо оправила юбку.

– И рада бы поверить, но я с людьми работаю, – сказала она, улыбаясь. – Да, в регистратуре. Поэтому меня сложно провести. Выкладывай, чего хотел.

Маузер улыбнулся в ответ. Это была жестокая усмешка хищника, настигшего жертву. Светлана сразу подобралась и даже вроде остатки хмеля выветрились из ее головы.

– Скажем так, – Маузер поморщился, – моя и твоя зарплата идет из кармана одного и того же человека. Этот человек исчез, и моя задача вернуть его любящей жене и нуждающейся в нем России.

– Ясно, – протянула Светлана, разглядывая ногти на руках. – Я-то тут при чем? Может, я, в натуре, тебе просто понравилась? – она провела ладонью по глянцево блестящему колену.

– Я хочу дать тебе денег, – сказал Маузер. – Сумма приличная. Если расскажешь, что меня интересует, можешь некоторое время не беспокоиться о квартплате.

– И это услышал… – тихо проговорила Светлана. – Кто же ты такой?

Маузер вынул из внутреннего кармана пиджака заранее приготовленную пачку купюр. Ему пришлось мобилизовать часть средств, которые заплатила Ангелина Артюхова.

– Мне нужны ответы на вопросы. Держи! Двадцать штук, остальное получишь позже. Держи скорее, мне неудобно вести одной рукой!

Светлана забрала деньги. Покрутила пачку в руках, не решаясь пересчитать или же просто убрать деньги в сумочку.

– Ходят слухи, что Артюхов недавно проходил обследование в вашем медцентре, – начал Маузер. – Это так?

– Ой, вряд ли, – продолжая мять пачку, ответила Светлана. – Если бы он обратился к нам как пациент, то все начальство бы на ушах стояло.

– Есть также предположение, что Артюхов лег к вам на лечение, не желая, чтобы это кому-то стало известно.

– Вот вы куда клоните… – задумалась Светлана.

– Сами понимаете – влиятельная персона, масса недоброжелателей… Если узнают, что он серьезно болен, то навалятся всей толпой и задавят.

– Артюхов – генеральный директор, он же – и основной спонсор, – тихо сказала Светлана. – Я бы знала, если бы он лег в одно из наших отделений. Да что вы вообще такое говорите! Каждый бы знал – от последнего грузчика до главврача! Ковровые дорожки бы расстелили в коридорах! Все начальство бы днями и ночами в очереди стояло, чтоб только лизнуть генеральному зад.

Маузер поморщился, как от зубной боли. Его инвестициям грозило вылететь в трубу.

– То есть вы хотите сказать, что за последнюю неделю распорядок работы медицинского центра никак не изменился?

– Ну-у, я бы так не сказала, – уклончиво проговорила Светлана, а затем, наконец, забросила свой гонорар в сумочку. – Все будто на иголках. Все боятся потерять работу.

– А пациенты? Не боятся оказаться на улице?

– Наши пациенты почти ничего не боятся, – отмахнулась Светлана. – Они привыкли стоять одной ногой в могиле.

– Смертность высокая?

– Еще бы.

– Да? – удивился Маузер. – А как же хваленые экспериментальные технологии?

– Медицина в некоторых случаях бессильна, – пожала веснушчатыми плечами Светлана. – Но эксперименты проводятся. Чаще всего – с телами умерших… – поймав взгляд Маузера, она поспешно продолжила: – Это все легально! Поступая к нам, пациенты могут подписать разрешение… но могут и не подписывать! Все это – исключительно добровольно! Мы сотрудничаем с самой Академией наук!

– Да, я в курсе, – отозвался Маузер. – Само собой, у тебя нет доступа к той части медцентра, где проводятся эксперименты?

Светлана с подозрением поглядела на Маузера.

– Откуда я знаю, что ты действительно ищешь генерального, а не шпионишь на конкурентов?

– Сумма, которую я заплатил, должна была убедить тебя в искренности моих намерений.

– Вот же черт… – Светлана повесила нос. – Доступ в лаборатории действительно есть лишь у немногих…

– Скажи, чисто теоретически – мог ли Артюхов затаиться в лабораториях?

– Да там покойники! – округлила глаза Светлана. – Я не верю, чтоб генеральный решил отсиживаться в таком месте!

Маузер матюгнулся сквозь зубы.

Он высадил Светлану на улице Твардовского. Вручил медсестре свою визитку и, пообещав еще денег, велел сообщать обо всем, что происходит в медицинском центре. Светлана нехотя кивнула и поспешила улизнуть домой.

Маузер выключил двигатель, откинулся на спинку сиденья и помассировал лицо.

Он все еще ходил вокруг да около. По сути, эта медсестра не опровергла и не подтвердила версию о том, что Артюхов использовал «Мыс доброй надежды» в качестве убежища. Нужно было думать о том, как просочиться внутрь и осмотреть отделения своими глазами. И прорваться в эти закрытые лаборатории, пусть даже в роли подопытного материала.

Он достал мобильник. Во время поездки из Марьино в Строгино Маузер держал телефон на беззвучном режиме.

Один раз звонил Рукастый – скорее всего, поговорить по поводу утреннего мордобоя. Дважды звонила Ольга. Не дозвонившись, она отправила смс, что у нее все о’кей и что она отправляется домой.

Была еще одна эсэмэска, отправленная с короткого номера; ее Маузер чуть было не стер, решив, что это оператор прислал какой-то очередной бред.

Но это был не оператор.

«Шуляк и Чеверда врут. Найди Лео Фрайба. Срочно!»

– Разогнался… – буркнул Маузер и закурил.

Он не переносил, когда кто-то пытался им манипулировать. Внутри словно что-то взрывалось: хотелось пить виски из горла и безжалостно бить морды.

Но пока он лажал: зацепок открылось – как кот наплакал, и нужно было работать с тем, что есть.

Он подогнал машину поближе к летней площадке кафе. Телефон уверенно поймал вай-фай.

Маузер был консервативен, он не пользовался устройствами вроде гугл-глассов или линз. Хороший ноутбук, обязательно – с мышкой, на худой конец – телефон с большим экраном. А все новомодные гаджеты – это игрушки для подростков. Ну, не считая, конечно, Ольги, которая стремится во всем идти в ногу со временем.

Детектив открыл страницу Яндекса, вбил в строку поиска «Лев Фрайб». Вывалилось около ста тысяч ссылок: похоже, этот гений был так же популярен, как какая-нибудь рок-звезда.

С фото Маузеру чуть натянуто улыбался худощавый молодой человек. У Фрайба было продолговатое скуластое лицо, зеленые глаза. Он носил старомодную стрижку с боковым пробором, жиденькие рыжеватые усы и клочковатую бородку.

Этот Фрайб был ведущим программистом в «Парадизе» – фирме, которая, по словам Котова из «Сигмы», занималась разработкой экспериментального софта. Маузер открыл сайт «Парадиза», зашел в раздел «Контакты»…