Трехликий III: Властелин - Даниил Тихий

Пользуясь численным превосходством подчинённых ему карлов, Турин решил зажать чудовищ, как делал это уже не единожды. Крайние бойцы по обоим концам построения пошли вперёд, крича и давя на щиты изо всех сил, а центр, наоборот, попятился, заставляя наступающих и рычащих противников провалиться в стальной мешок.

— ПИКИ! ТОВСЬ!

Одно из чудовищ изрыгнуло кипящую кислоту. Другое, мутировавшей рукой, представляющей теперь тройку толстых щупалец, вцепилось в щит и разрушая «чешую» почти вытянуло его и построения, когда воевода отдал приказ:

— БЕЙ!

Твари, попавшие в западню, продолжали меняться, и вполне возможно смогли бы вырваться из «подковы» если бы им противостоял кто-то другой. Но ветераны, получающие массу бонусов за слаженность и свои пехотные навыки, выполняли команды молниеносно, и когда воевода прокричал «БЕЙ» их основное оружие уже болталось на петлях, а в руках опасно блестели короткие и трёхгранные, заточенные пики.

Чешуя ромбовидных щитов пришла в движение и там, где края отгибались немедленно наносился удар. Справа, слева, сверху, снизу… поочерёдно, каждый раз с новой стороны заставляя чудовищ разбрызгивать ихор и реветь. Строй «шелестел» подобно настоящей чешуе и выпускал «шипы» превращая зажатых противников в дуршлаг.

В какой-то миг подкова сжалась так сильно, что прижатые друг к другу твари потеряли способность двигаться, а затем истыканные со всех сторон пали, разливая по полу смрадную, липкую кровь.

Построение ни потеряло ни одного карла убитым, но двое, ошпаренные кислотой выбыли из строя, подвывая стягивать с себя дымящиеся доспехи, материться от боли и заливать раны эликсирами. Воевода опустил топор на горбатую спину добивая лежащее на полу чудовище и обратил свой взор вперёд, туда, где точно таким же ударом топора, от тела отделилась голова Ивара.

Одного из самых молодых десятников.

Скоротечный бой принёс победу ветеранам и разметал постовой десяток. Чудища, устремившиеся к постовым, отбросили их на врата, сломали строй, и при помощи осквернённого жреца разорвали на части. Сам Ярик Зубоскал, предатель, чьё сознание безвозвратно изменилось, стоял спиной к воеводе и уперев молот во врата читал молитву.

Покрытый рунами камень под его молотом трескался, а руны наполнялись тошнотворным, гнилостным сиянием. Он мог бы воспользоваться механизмом и открыть врата, но желал уничтожить саму их суть, осквернить, нанося своим родичам очередное оскорбление. А где-то за спиной ветеранов, у широкой лестницы, что вела на верхние ярусы крепости, нарастал рёв хрипящих и кашляющих глоток.

Не оборачиваясь, жрец рассмеялся и прокричал:

— Ты слышишь наших братьев воевода? О да! Слышишь! Ты запер их в чертогах! Предал, оставив на верную гибель! Но наш повелитель убережёт нас от смерти и даже вам, предателям, дарует очищение через страдания!

Смерть Ивара привела воеводу в ярость, но он никогда бы не стал тем, кем являлся, если бы не мог сдерживать своих эмоций. Сердце влекло его вперёд, к Зубоскалу и его отродьям, в жаркую и последнюю битву. Но разум напоминал о долге перед ветеранами и остатками лояльных карлов.

— Отходим! Кольцо вокруг раненных!

Ярик вновь расхохотался:

— И куда ты побежишь воевода? В Медовый зал⁈ И как долго продержаться его ворота, когда мы придём за вами? Эта крепость создавалась для того, чтобы сдерживать врага внешнего, а не внутреннего!

Ветераны во главе с воеводой бежали так быстро как только могли. Вскоре голос осквернённого заразой жреца стих как стихли и клокочущие звуки из глоток окружающих его монстров, но несмотря на всю скорость, отряд не сумел пробежать мимо лестницы раньше, чем первые заражённые спустились по ней вниз.

— Не снижать темпа! Клин! Идём на прорыв!

Поднырнув под удар тесаком, воевода отбросил плечом истощённого соплеменника под ноги бегущих следом ветеранов. А затем прошёл проверку силой и оттолкнувшись взвился в прыжке, чтобы обрушиться вниз тяжёлым, заряженным магией ударом.

От его падения плитка вспучилась и брызнула в стороны шрапнелью осколков, а заражённые были отброшены прочь. Но и ветераны не собирались отставать, видя, как с фланга на них несётся полноводная река истощённых и обезумевших заражённых, они сбились кучнее и в последний момент перед столкновением с толпой, активировали рывок.

Враги разлетелись в стороны, раскиданные клином щитов, а карлики продолжили забег навстречу вратам в медовый зал, у которого их уже ждали прочие воины из хирда. Видя, что те собираются броситься на выручку, воевода что есть сил прокричал:

— Бой не принимать! Все за врата! За врата!

Он знал, что Ярик прав. Врата в Медовый зал не удержать. Их проектировали так, чтобы сдерживать внешнего врага и стальная решётка, приводилась в движение механизмом по эту сторону врат. А ещё он знал, что бросить своего воеводу это Хак’Ракан, великий позор и никто из его воинов на подобное не пойдёт.

Пропустив мимо себя ветеранов и криком заставив их пошевеливаться, воевода активировал руны на топоре и пройдя целый ряд проверок нанёс удар по земле, направляя в спешащих следом обмотанных тряпками доходяг, ужасающих огненный всполох. Под крики обожжённых горожан отмеченных скверной он обернулся, бросив взгляд на отряд, пересекающий линию врат, а затем взглянул в сторону спуска, от которого всё прибывали и прибывали выпущенные из чертогов враги.

В этот момент он и принял решение.

Бойцы хирда начали догадываться почему он задерживается и дёрнулись за врата, но не успели. Пламенеющий рунный топор Турина, с размаху опустился на цепь противовеса, и та, не выдержав удара зачарованного топорища, лопнула, заставляя массивную осадную решётку рухнуть между ним и его карлами.

Протестуя, воины закричали, гневно потрясая оружием и тупя его об решётку, но было поздно. Воевода, в отблесках пламени, гудящего за его спиной, повернулся к своему воинству, поднял забрало шлема стилизованное под хмурого, усатого воина, и грустно улыбнулся бойцам, прежде чем захлопнуть его и броситься в бой.

Он решил уйти с оружием в руках, даруя карлам шанс вырваться прочь из крепости и попытать счастья снаружи.

* * *

На последнем этаже располагалось всего три, достаточно небольших (по меркам огромной крепости) чертога. Слыша над головой приглушённые крики и чувствуя подошвами вибрации сработавших заклинаний, мы решили начать зачистку именно оттуда.

Сверху-вниз.

Но когда наши ноги преодолели лестницу, в вотчине ярла стояла гробовая тишина. А следы крови на стенах, ясно давали понять, что впереди нас не ждёт ничего хорошего.

— Возьми себе пару помощников Фисборн и останься. По этой лестнице никто не должен пройти, понимаешь?

Хмурый кузнец, оторвав взгляд от кровавых отметин кивнул и подозвал к себе обеих карлиц. Мы одобрили его выбор, потому как мастер был очень