Ага, вот я тут - книга 2 - Павел Чирков

Я снова погрузился в уныние, а переводчик, будто поставив задачу окончательно ввести меня в состояние депрессии, продолжил рассказ.

– Теперь о соперниках. От каждого можно ждать чего угодно. Но есть два бойца Лим и Слак, с которыми лучше не встречаться на ринге. Лим – потомственный боец, сын бывшего раба Хлоя. Хлою удалось получить свободу после пятой победы в областном турнире, но его дети всё ещё остаются рабами. Хлой не теряет надежды, что его дети тоже станут свободными, поэтому очень жестко тренирует их перед каждым турниром. Слак – сын капитана корабля, родом из Бразилии. Его отец погиб во время захвата корабля пиратами, а Слак попал в рабство. Он очень перспективный боец. Поэтому его за очень большие деньги выкупил клан Ухай, специализирующийся на боевых искусствах. Теперь главные ставки на него.

– Что-то мне всё меньше и меньше хочется принимать во всём это участие, – сказал я дрожащим голосом. – Мне реально страшно. Почему ты рассказываешь мне всё это?

– Чтобы ты был готов ко всему, – подмигнул переводчик. – Лучше сейчас перебояться, чем впасть в ступор перед неизбежностью. Тут ещё в чем засада, велик соблазн применить поток. А за это строго наказывают.

– Получается, или умри добровольно, или получи наказание? – обреченно сказал я и уточнил. – А много будет среди участников владеющих потоком?

– Достаточно, – ответил переводчик. – Не меньше половины. И поверь, уже на отборочном этапе многие вылетят именно из-за попытки применить поток.

– А, понимаю, – догадался я. – Это ещё одна проверка. Самодисциплина. Не использовать поток в личных целях, даже если есть реальная угроза?

– Я как-то не рассматривал этот вопрос с такой точки, – задумался переводчик. – Хотя, в некоторой степени ты прав. Главное, строго соблюдай правила. Особо не геройствуй. Если почувствовал, что сознание оставляет тебя, падай на пол. Добивать лежащего соперника нельзя. У тебя будет секунд пятнадцать, чтобы подняться и продолжить бой. Поверь моему опыту, это несколько охлаждает пыл соперника, и он снижает темп.

– Почему?

– А зачем выкладываться на слабого соперника, если впереди ещё несколько боёв? – ухмыльнулся переводчик. – Тут каждый надеется, что после очередного падения соперник не встанет.

– Ага, – догадался я. – А соперник встанет, и нанесёт неожиданный удар.

– Ты понял, – улыбнулся переводчик. – Значит я выбрал правильную стратегию твоей психологической подготовки.

Он пожал мне руку и похлопал по спине. А у меня от сердца отлегло. Я понял, что будет сложно, но я справлюсь.

– Мы разговаривали с хозяином. Он сказал, что для него победа любой ценой не главное. Он реально оценивает твои шансы и шансы соперников. Сейчас главное заявить о себе и прорваться на главный турнир. Если тебе удастся туда попасть, у хозяина будут очень большие преференции.

– Надеюсь, он скостит немного сумму моего выкупа, – тихо сказал я.

– Не думаю, – откровенно ответил переводчик. – Думаю, после этого твоя цена только увеличится. Но это только спасёт тебя от перекупщика. Ведь никогда не знаешь, кто внёс выкуп за раба, родственники, друзья или враги.

– А что ты говорил про ставки?

– Ты можешь попытать удачу и поставить какую-то сумму на чью-то победу. Могу одолжить десять золотых. Это минимальная ставка. Но ты отдашь мне половину выигрыша, плюс долг.

– А если проиграю?

– Если же ты проиграешь, то твой долг перед хозяином возрастет, так как именно он отдаст мне эту сумму.

«Понятно, – подумал я. – С этим нужно быть осторожным. Но то что есть ставки, это хорошо, есть возможность заработать».

– А деньги, которые я получу в случае победы будут мои, или это собственность хозяина? – уточнил я.

– Твои, – сказал переводчик и удивленно уставился на меня.

Действительно, это могло показаться странным. Только что я буквально дрожал от страха, и вдруг такая перемена настроения. Теперь я хотел не просто участвовать, но и победить. Я реально оценивал свои шансы, но ведь всякое может случиться?

Дальше мы ехали молча, думая каждый о своём. По редким настороженным взглядам переводчика, которые он время от времени бросал в мою сторону, я понял, что он думает «не выпустил ли джина из бутылки». Ну что же, посмотрим. Время покажет.

Тем временем повозка остановилась у шлагбаума. Как я понял, это что-то вроде пропускного пункта в город. Из небольшого помещения вышел солдат и какой-то мужчина в штатском. Хозяин подал ему жетон, он сделал какую-то отметку в планшете и показал рукой направление, в котором мы должны двигаться дальше. Солдат открыл шлагбаум, и мы продолжили путь. Инструктор направил повозку налево в узкую улочку, где с трудом смогли бы разминуться две повозки, если они не больше нашей. Эта улочка была короткой, и вскоре мы оказались на обычной улице, похожей на посёлки городского типа в моём времени.

Впрочем, это были не привычные типовые строения, и не пряничные домики в городе, где я учился. Архитектура отличалась наличием декоративных элементов, характерных для китайского стиля. И ещё здесь было очень много красного цвета. Но не того, большевистско-кумачового, а какого-то более насыщенного, в то же время приглушенного, приятного глазу. В одежде жителей города тоже присутствовало много красного цвета разных оттенков. Даже самый строгий «офисный» костюм содержал элементы национального декора. И почти все жители были в красных башмаках, тоже довольно интересного фасона.

Повозка остановилась перед каким-то невзрачным двухэтажным зданием. В нём сочетались одновременно старинность и недостроенность. Попытки придать ему современный вид и национальный колорит при помощи декоративных элементов только добавили ему убогости. Как оказалось, именно здесь нам предстояло поселиться на время турнира.

Хозяин с инструктором соскочили с повозки и направились внутрь здания. Переводчик, велев мне оставаться в повозке вместе с охранниками, последовал за ними. Вскоре он вышел и позвал нас пройти во внутренний дворик. Пока мы шли, он с досадой рассказал, что хозяин очень недоволен, что вынужден снять здесь