Шестое действие - Наталья Резанова

Второй поход Анкрен оказался плодотворен. Мерсер сразу понял это по ее довольному виду.

– Сделано, – объявила она, вынимая из-за корсажа сложенный лист бумаги.

– Ты вырвала страницу? Они же обнаружат пропажу!

– Он меня будет учить работать! Я вырвала несколько страниц, кое-какие поменяла местами, другие забрала и выбросила. Устроят проверку – пусть грешат на управляющего конторой: я позаимствовала его облик. Ты будешь читать или нет?

Мерсер забрал у нее страницу из гроссбуха. Анкрен налила себе пива из кувшина и поморщилась.

– Фу, теплое…

Он тихо выругался, и Анкрен кивнула.

– Поэтому я хотела, чтоб ты увидел своими глазами.

– Тут написано, что по получении письма и приложенных к нему денег кредит на имя Мерсер должен быть аннулирован. Дата – месячной давности. Заключая со мной сделку, меня одновременно приговорили к смерти.

– Так же, как Прокопа, Мозера и меня. Нам попался человек твердых правил, которые неизменно соблюдает: платит задаток, а в качестве расчета – смерть. Ты нашел ту самую зацепку?

– Письмо отправлено из главной конторы Сигурдарсона в Эрденоне. Это подтверждает мои предположения, что наш человек живет в Эрденоне или рядом. – Он рассказал Анкрен о своих вычислениях. – Твое замечание, что Мозера убили не люди с побережья, также ложится в строку. Эрденон – не портовый город. И никто из тех, в Хонидейле, не был похож на моряков. Кстати: в Аллеве ты их не видела?

– Троих. Точнее, главного, того, что с цепочкой, я не видела, а слышала, пока сидела на карнизе. Он отдавал приказы. Усатый – Карл – был на крыльце. Один из тех, кого ты застрелил, поднимался на крышу. Может, там были и другие, но я не успела разглядеть, да и ночь была… Но их там было больше.

– Это меня и беспокоит. Предположим, упустив тебя, они разделились. Думаю, что Вендель или его господин присутствовали в Аллеве. Половина команды направилась в Бодвар, другая – в Свантер, а Вендель поехал в Вальграм – нанимать меня. Когда каждый из них выполнил свое задание, они все собрались в Эрденоне, а тут и мое письмо, примерно неделю назад, подоспело. По времени все совпадает. Но почему в Аллеву за тобой отправили вдвое больше людей, чем в Свантер, где им надо было еще убить меня? Обидно ведь.

– Нечего обижаться. Считалось, что до поры ты действуешь на их стороне и делаешь за них всю работу. Один за пятерых-шестерых. Наоборот, гордиться надо! Другое неладно: если, судя по твоим рассуждениям, штаб-квартира у них в Эрденоне, почему мне, чтобы отправить сообщение из Эрденона же, пришлось тащиться в Свантер? Не складывается.

– Если б все сразу складывалось, не стоило бы ломать голову. В твоем случае от тебя скрывали месторасположение. Не ты одна умеешь петлять и путать следы.

– Заметь, как легко мы объясняем трудности другого.

– Согласен. Когда вникаешь в это дело, то за полной неразберихой выстраивается четкая и ясная картина. А стоит приглядеться повнимательней, обнаруживается, что ясность эта мнимая. Сплошные противоречия. Безумие; а я в это не верю.

– Что-то я тебя не очень понимаю.

– Я хочу сказать, что, по моему опыту, среди тех, кто задумывает и совершает преступления, крайне редко встречаются сумасшедшие. Хотя довольно часто попадаются дураки.

– Камень в мой огород?

– Мы сейчас вместе в этом огороде. Чтобы положить конец бесполезным умствованиям, надо ехать в Эрденон. И как можно быстрее, пока нас не выследили.

– Зачем такая срочность? Я только что протоптала дорожку к Сигурдарсону, знаю теперь, где у них хранилище и ключи. Можно взять хороший куш…

– Твоя жадность просто умилительна. У нас достаточно денег.

– О, у меня они не задерживаются.

– Интересно, на что ты их спускаешь? Наверняка ты не гроши брала за свои услуги.

– На что женщина может тратить деньги? – Анкрен пожала плечами. – На платья, побрякушки, еду и выпивку… на мужчин.

– Не знаю, как насчет вина и яств, – сказал Мерсер, проигнорировав, что мужчин она поставила в конце списка, – а вот насчет нарядов я бы усомнился. К чему тебе какие-то тряпки, когда одним усилием воли ты можешь обрядить себя в такое великолепие, какого ни один портной не в силах соорудить, и украсить себя драгоценностями, превосходящими сокровища короны? Сдается мне, в жизни ты одеваешься просто.

– Слишком ты умный, скучно с тобой…

Неясно было, серьезно она говорит или нет. И Мерсер, дабы пресечь насмешки, добавил:

– И коли уж речь зашла о внешнем облике… Я слышал, что где-то в империи есть такой обычай: новобрачные, кроме колец, обмениваются еще и серьгами. Мужчина вдевает серьгу в правое ухо, а женщина – в левое. Ты не помнишь, где это было?

Теперь Анкрен вовсе не намерена была шутить – настолько изменился ее взгляд. Она медленно произнесла:

– Если ты собираешься работать вместе, давай договоримся: не задавай вопросов о моем прошлом, а я не буду спрашивать о твоем.

– Отчего же, спрашивай.

– Во-первых, твое прошлое мне не интересно, во-вторых, даже если я переменю свое мнение, ты все равно соврешь…

Мерсер не стал спорить.

– Из твоих слов явствует, что ты не возражаешь против того, чтобы ехать в Эрденон.

– Предположим.

– Тогда с условием. Я сам решаю, что буду делать. Не люблю, когда меня опекают.

Анкрен тихо рассмеялась.

– О господи, что за самолюбие у человека. Я видела, как ты, не слишком напрягаясь, убил четверых наемников. Ты так спокойно говоришь о моем Даре, будто это цвет волос или родинка на щеке. А большинство людей, узнав о нем, либо хлопаются в обморок от ужаса, либо кидаются меня убивать. И после этого ты считаешь, что я захочу тебя опекать?

– Стало быть, едем. А по пути постарайся вспомнить, какие реликвии ты видела на совещании у примаса и кто их привез. И опиши мне их в подробностях.

– Выходит, разгадка все же в этом?

– Нет. Разгадка в том, чего ты не увидела.