Инферно. Армия ночи - Скотт Вестерфельд

Доктор Крыса утверждает, что на поверхность выходят толькослабые создания, «шпана», недостаточно конкурентоспособная, чтобы прокормитьсятам, где безопасно. По-настоящему крупные твари, крысиные короли и другиесильные звери живут и умирают, абсолютно не интересуясь миром дневного света.Задумайтесь на мгновение: внизу есть существа, никогда не видевшие людей.

Низкое небо загромыхало над головой, и я вдохнул ароматдождя. История. Природа. Погода. Моя голова гудела, полнясь этими важными,абстрактными понятиями, имеющими свои собственные кабельные каналы.

И все же именно звук царапанья крошечных лапок в мешке длямусора преследовал меня, пока я, подгоняемый невидимым ветром, шел длиннымкоридором дома Шринк к ее рабочей комнате.

— Очень впечатляюще, Кэл. — Она зарылась в бумагина своем столе. Понадобилось всего несколько стаканов спиртного, чтобы ты нашелдом Морганы.

— Да, только в наши дни на Манхэттене не так уж многожилых домов, если вы заметили, доктор Проликс.

Услышав мой тон, парень из архива, сидящий в кресле дляпосетителей, вскинул бровь, однако Шринк лишь сложила руки и улыбнулась.

— Все еще скверное настроение? Но ведь ты добилсяявного прогресса.

Я пожевал губу. Шринк необязательно знать, что я действовалнаугад, без какого-либо точного плана. Впрочем, теперь это не имело значения —учитывая, как глупо я повел себя с Ласи. Даже если она все еще верит мне, новаявстреча с ней принесет лишь новые мучения. Хуже того — это опасно. Ласи непроявила ни малейших признаков заинтересованности, и тем не менее я едва непоцеловал ее. Нет, никогда больше. Урок усвоен. Идем дальше. Я снова вернулся врежим одинокого охотника.

— Да, целые галлоны прогресса, — сказал я. —Вы видели, что я нашел на стене.

— Я прочла твою форму одиннадцать-пятьдесят восемь цэот сегодняшнего утра, да.

— Ну, я вернулся туда сегодня, но бросающих в дрожьграффити больше не нашел. Вообще ничего не нашел. Моргана переехала по крайнеймере семь месяцев назад. Не такой уж свежий след.

— Кэл, для архива восемь месяцев все равно что одинмиг. Чтобы выяснить, куда Моргана перебралась, возможно, следует узнать, откудаона появилась.

— Что вы имеете в виду?

— История этого домовладения оказалась оченьинтересной. — Она посмотрела на парня из архива и махнула бледной рукой.

— Когда интересующие нас домовладельцы заполнялипервичные формы договоров арендной платы, — начал он, — на седьмомэтаже было четверо жильцов. — Его голос слегка дрожал, и раз или двавзгляд метнулся к жутким куклам, в офисе Шринк ему явно было не по себе. Неохотник, просто обычный служащий, работающий на город. Свое кресло он отодвинулот красной черты, насколько возможно. Ни одна тифозная бактерия не доберется донего. — Мы проверили имена жильцов по городской базе данных и наткнулисьна отчет за март этого года о пропавших людях.

— Только один отчет? — спросил я. — Мнепоказалось, они все пропали.

Он покачал головой.

— Нет, отнюдь не один человек пропал по одному и томуже адресу, и мы уже получили форму эм-пэ двадцать шестьдесят три по данномуповоду. Но убийство зафиксировано только одно. У полиции нет никаких догадокнасчет того, что там произошло, в настоящий момент расследование зашло в тупик.

— Попробую угадать: погиб парень, который жил вквартире семьсот один.

«Как мило, что придется съесть его». Человек из архивакивнул.

— Правильно, семьсот один, Иисус Деланзо, фотографдвадцати семи лет. — Он взглянул на меня. Я промолчал, и он продолжил: —Квартиру семьсот два занимала Анжела Дрейфус, тридцать четыре года. Брокер.

— Где она живет сейчас?

Он нахмурился.

— Ее точного адреса у нас нет, только абонентский ящикв Бруклине и номер сотового телефона, который не отвечает.

— Что за анонимность? — спросила Шринк.

— И ее друзьям и родным не кажется странным, что онаживет в абонентском ящике? — ехидно спросил я.

— Неизвестно, — ответил парень из архива. —Если они и тревожатся, то в полицию не обращались.

Я нахмурился. Сотрудник архива, однако, еще не закончил.

— В квартире семьсот три жила пара — Патриция и ДжозефМур, обоим по двадцать восемь лет. И представьте себе: их почту пересылают натот же абонентский ящик, что и у Анжелы Дрейфус, и номер мобильника у них и унее тоже совпадает.

Он откинулся в кресле, скрестил ноги и улыбнулся, явнодовольный тем, что выложил на мою тарелку такое сочное совпадение. Однако егопоследние слова пока не в полной мере дошли до меня, что-то еще было не так.

— Это лишь три квартиры. А что насчет семьсотчетвертой?

Он вскинул брови, проглядел свои распечатки и пожал плечами.

— Свободна.

— Свободна? — Я перевел взгляд на Шринк. — Новедь именно там жила Моргана. Согласно хотя бы рекламной почте, которая все ещепоступает.

Парень из архива кивнул.

— Почта никогда не переадресует рекламу.

— Но почему у вас нет записей на Моргану? Он покачалголовой, роясь в своей папке.

— Потому что домовладелец не заполнял форму аренды наэту квартиру. Может, они позволили ей жить там бесплатно.

— Бесплатно? Ни малейшего шанса. Это квартира за тритысячи в месяц.

— На самом деле скорее за три с половинойтысячи, — поправил меня работник архива.

— Тем более.

— Арендная плата в этом доме не главное, Кэл, —сказала Шринк. — Обнаружилось и еще кое-что, упущенное архивом, пока ты ненавел их на мысль, что следует копнуть глубже.

Парень снова зарылся в свои бумаги.

— Вроде бы ничего такого, что обычно подталкивает насначать расследование!.. Но это… странно. — Он развернул на коленях большуюсветокопию. — Согласно плану, у здания слишком глубокий фундамент, гораздоболее глубокий и разветвленный, чем можно было ожидать.

— Фундамент? — переспросил я. — Вы имеете ввиду ту часть, которая под землей?

Он кивнул.

— У них нет прав на постройку высокого здания, потомучто оно загородило вид на реку. Поэтому они решили использовать кое-какоедобавочное пространство внизу. Там имеются несколько подвальных помещений,уходящих в скальное основание и более широких, чем само здание.Предположительно, это двухэтажный фитнес-центр.

— Фитнес в подвале. — Я пожал плечами. —Ничего удивительного — в таком-то дорогом доме.

Шринк выпрямилась в кресле.

— К несчастью, для оздоровления подвал не самоеподходящее место. Они копали чересчур близко к туннелю метро, а там почваслишком пористая. Туннель был закончен всего лишь в тысяча девятьсот восьмомгоду. Не все, что расшевелило это вторжение, успокоилось даже сейчас.