Пять ночей с драконом. Истинная - Ольга Грибова

Где-то вдали громыхнуло. Началась гроза. Через миг в окно забарабанили капли дождя. Грей переживает за меня и дает знак? Лучше бы пришел и помог! Но глупые условия сделки ему важнее сына… про себя вовсе молчу.

Непогода словно повторяла то, что я чувствую. Вспышка молнии прорезала ночь одновременно с болью, разрывающей меня изнутри. Раскаты грома сливались с моими криками. Капли дождя стекали по стеклу, как пот по моему лбу. Ветер стучал ставнями в такт моему колотящемуся сердцу.

Как ни странно, природная стихия помогла. Стало немного легче. В меня как будто влились чужие силы. Как если бы я была пустым сосудом, который кто-то снова наполнил. Так Грей помогал мне разродиться? Спасибо и на этом.

Но моральной поддержки все равно не хватало. Будь я одна, сошла бы с ума от боли и страха. Не знаю, чем бы все закончилось, если бы не коты. Поразительно, но меня спасали те, кто должен был погубить.

Сквозь боль от очередной схватки, я расслышала голоса:

— Там что-то есть, на стене, — шепнул Обжора. — Надеюсь, оно съедобное.

— Тебе мерещится, — отмахнулся Ворчун.

Но Апломб приказал:

— Зажгите лампу!

Белый кот был несомненным лидером в пушистой команде, его слушались безоговорочно. Черная, как самая младшая, тут же метнулась к прикроватной тумбе и подкрутила вентиль на масляной лампе, чтобы та горела ярче. Теплый, желтый свет наполнил комнату, подчеркнув тени.

Тогда-то и стало понятно, что Обжора увидел на стене. Мою тень! Она вернулась. От радости я на миг даже о боли забыла. Нокс, родная, любимая… как же я скучала!

При звуке моего голоса Нокс вздрогнула и потянулась ко мне. Ее руки длинными тенями спустились со стены, скользнули по полу и поднялись на кровать, распугав котов. Нокс будто хотела дотронуться до меня, и я тоже подняла руку ей навстречу. Пусть наши ладони никогда не соприкоснутся по-настоящему, но я все равно ощутила легкое покалывание в пальцах. Возможно, фантомное, но на душе от него стало легче.

Появление Нокс было сродни чуду. Знахарка говорила, что тень вернется к чародейке, когда закончится беременность. Мне безумно повезло, что Нокс пришла раньше. Видимо, в каком-то смысле моя беременность закончилась, начались роды.

Боль от схваток и та отошла на второй план. В груди разлилось тепло, а вместе с ним уверенность: с Нокс я справлюсь. Вдвоем мы — сила.

Но времени на долгие расшаркивания не было. Меня скрутила новая схватка, и я вскрикнула. Нокс, вмиг оценив ситуацию, принялась за дело. Она вернулась как раз вовремя, чтобы спасти меня и ребенка. Еще немного — и было бы поздно.

Нокс действовала быстро и четко. За время отсутствия она совсем не растеряла способности, и мой чародейский дар, как выяснилось, тоже остался при мне. Скопировав мой образ на стене, тень поэтапно меняла отражение. Момент за моментом она показывала успешные роды.

Я мгновенно почувствовала улучшение. Пока еще не физическое, но хотя бы моральное. Я не одна, у меня сильная помощница. Все у нас получится.

Последняя схватка заставила меня выгнуться дугой на кровати, и в тот же миг из моего лона вышел мягкий, теплый кокон, изнутри которого пробивался слабый свет. Меня затопило облегчение. Я родила!

Надо было перерезать пуповину, но у меня не было ничего острого под рукой. Нокс в этом деле тоже не могла помочь. В итоге вмешался Апломб — острыми зубами он перекусил пуповину.

Но расслабляться было рано. Малыш молчал. Превозмогая слабость, я подтянула его к себе. То, что я приняла за кокон, вовсе не являлось таковым. Это были крылья! Они сложились вокруг тела ребенка, спрятав его от всего мира. У меня на руках они впервые раскрылись, и я увидела крошечного малыша: тонкие перепончатые крылья, темная, еще влажная чешуя, глаза цвета расплавленного золота.

Не считая этих деталей, в остальном он походил на человеческого ребенка. Разве что он выглядел чуть старше обычных младенцев. Например, у него были темные, вьющиеся волосики. А еще это был мальчик.

Ребенок вдохнул, и из крохотных ноздрей вырвалась струйка дыма, запахло костром. Мой сын не заплакал, он рыкнул. Тихо, но властно.

Кажется, я все-таки родила огненного дракона.

* * *

Грей едва не допустил роковую ошибку. Еще немного — и он бы обратился в присутствии чародейки. Ее глаза расширились от ужаса, когда она поняла, что сейчас произойдет. Но она сама спровоцировала его!

Разочарование жгло хуже огня. Чародейка солгала! Усыпила его бдительность, а сама все это время планировала разорвать сделку. Да еще так, чтобы свалить вину на него. Смотрела ему в глаза, мило улыбалась и лгала. За что она так с ним? Разве не видит, что он держится из последних сил ради нее и ребенка?

Он прочел ответ на лице чародейки. Для нее он — враг. Чудовище, которое мучает ее. Это понимание оказалось кошмарнее любого проклятия.

Сколько раз он мечтал, что однажды ее взгляд изменится. Что в нем появится искра доверия, капля тепла. А теперь все рухнуло. Она никогда не воспринимала его как мужчину, с которым может быть счастлива. Только тварь, которую нужно перехитрить, чтобы выжить.

В этот раз он успел исправить все раньше, чем сделка была нарушена. Но что дальше? Сколько еще будет таких попыток? Даже если они дойдут до конца и победят проклятье, чародейка не захочет с ним быть. От этой мысли дракону хотелось выть, а самому Грею сдохнуть.

Он сжал кулаки так, что ногти впились в кожу. Дракон внутри рвался наружу, требуя свободы. Но Грей вцепился в человеческую оболочку, не позволяя себе сорваться. И все же он проиграл. Кожа покрылась чешуей, когти царапали ладони, дракон брал верх. Еще миг — и он не человек.

До того, как это случилось, Грей перенесся прочь. Так далеко, как только мог. Но даже с огромного расстояния он чувствовал чародейку. Ее страх, отчаяние и… боль? Не моральную, а физическую. Она вскрикнула, и он вместе с ней. Неужели началось?

Он должен быть рядом! Не теряя времени даром, Грей рванул обратно. В последнюю секунду опомнился — ему нельзя к ней. В итоге он встал под окнами ее спальни. Прижался лбом к холодной, каменной стене, царапал ее когтями, слушал крики чародейки и вторил им стихией. Буря сама рвалась из Грея, и он не стал ее сдерживать.

Это