Тьма древнего леса - Александра Христова

У-у-у, что бы-ы-ыло-о-о! Визги, крики, писки… Дамы самозабвенно визжат, кавалеры столь же самозабвенно ругаются и норовят сбить меня со стены, Аторре стараются хоть как-то оградить меня щитами… А я уже серьезно опасаюсь за свою жизнь: в меня теперь кидают отнюдь не мелкими заклинаниями, а полноценными молниями. А так при некотором желании и небольшом усилии уже и убить можно!

Краем глаза заметив, что входная дверь зала начала открываться, я из последних сил рванул туда. Спрыгнул перед распахнувшимися створками и оказался стоящим нос к носу с изумленным князем. Ну привет, правитель. Где ж ты до сих пор был?

За спиной раздался уже печально знакомый свист заклинания, и я, не мудрствуя лукаво, шарахнулся в сторону, прикрываясь опешившим от происходящего в зале князем, аки ширмой. Правда, изображал статую он недолго – ровно до того момента, как в него прилетела молния. Царственный эльф издал громкий вопль и подпрыгнул от неожиданности, а его белоснежный, богато украшенный золотой вышивкой и изумрудами костюм начал активно дымиться.

Прежде чем успел сообразить, что творю, я подхватил стоящую неподалеку чудом уцелевшую вазу монументальных размеров, выдернул из нее цветы и, размахнувшись, от души окатил подпаленного правителя водой. Оглушительное «пш-ш-ш-ш» – и тишина… Только мертвых с косами для полноты картины и не хватало, угу.

Все присутствующие, дружно замолчав, замерли, словно кролики перед удавом, и с испугом, переходящим в слепой ужас, уставились на окруженного облаком пара князя, а заодно и на меня, до сих пор державшего массивную вазу в руках. Смутившись, я отставил сие украшение интерьера в сторонку и чуть подтолкнул его ногой в попытке отодвинуть подальше.

Бдзынь! Звук разбившейся вазы раздался в абсолютной тишине, а я чуть не провалился сквозь пол под испепеляющими взглядами едва ли не всех ушастых, собравшихся в зале. Упс…

Слава богу, князь решил не бросать меня на растерзание толпе эльфийских аристократов и принять удар на себя.

– Дамы и господа, – негромко сказал подозрительно невозмутимый правитель, снимая со своего уха полураспустившийся бутон алого цвета, перекочевавший на княжеский орган слуха из вазы. Странно, я вроде окатил его водой уже без цветов… Или все-таки с цветами? – Позвольте вам официально представить Раалэса ли'ар Аторре, наследника рода высоких леишей Аторре, принятого родом. Я признаю его в качестве достойного продолжателя дел рода Аторре и прошу вас свидетельствовать!

– Свидетельствую! – вразнобой отозвались ошарашенные клыконосцы, тем не менее пристально разглядывая новоявленного расхристанного герцога, больше похожего на похмельного упыря, и пытаясь понять, что же во мне такого, раз один из родов высоких леишей взял меня к себе.

Я, стоя рядом с взъерошенным, мокрым насквозь правителем, вертящим в пальцах пресловутый цветок, растерянно окинул взглядом разгромленный зал. Опаленные стены, побитые вазы, невесть отчего покосившиеся люстры, копоть от противоупыриных заклинаний на всех возможных поверхностях и лужи вперемешку с обрывками когда-то роскошных цветочных украшений на полу, растерянный народ, давящиеся хохотом Рай и Элли, гневно сверкающие глазами дедуля с бабулей и одобрительно подмигнувший мне стоявший с другой стороны от родителя княжич… Хех.

Ну что сказать? Знакомство с местной аристократией можно считать состоявшимся!

Вот только остроухих мне жалко… Что же теперь им князь сделает за разнесенный зал?

– Наставник, ты что, издеваешься надо мной?! – бушевал князь в своем кабинете. Невозмутимый Арициан сидел на подоконнике и меланхолично разглядывал сквозь бокал с рубиновым вином ночное небо, тогда как правитель с наслаждением доламывал уже второе кресло.

– Ну почему же? – отозвался жрец. – Волна сработала, заговорщики пойманы, новый член рода Аторре представлен знати, пусть даже и несколько оригинальным способом, и, что немаловажно, одобрен ею в качестве наследника. Разве ты не этого хотел?

– Этого… Но на кой меня необходимо было выставлять посмешищем, ответь мне! – буквально вырвался у князя вопль души.

– Ну извини, – пожал плечами Арициан и одним глотком осушил бокал. – Я же не знал, что волна подействует именно так.

– Да что ты вообще знаешь?! – взорвался Альвариэн. Обычно сохранявший спокойствие в любой ситуации правитель сейчас едва ли не бился в истерике от пережитого унижения и бессильной ярости.

– Много чего, – невозмутимо ответил жрец и ткнул пальцем в сторону двери. – Например, то, что первого заговорщика твои стражи уже доставили и теперь мнутся под дверями кабинета, не решаясь зайти.

Лицо князя искривила хищная ухмылка.

– Так чего же мы ждем? – поинтересовался он и шагнул к двери. Арициан только хмыкнул.

– Эилиан! – вырвал бога из зыбкого подобия дремы чей-то возглас. С трудом разлепив глаза, он огляделся… А в следующий момент радостно бросился к одетому в длинную черную шубу мужчине, стоящему на основании Врат:

– Харрэс! – Мальчишка влетел в объятия старшего брата, а в следующий момент его легко подбросили к темным небесам.

– Привет, снеговик! – весело поздоровался черноволосый мужчина с глазами точно такого же оттенка синевы, какой был у его младшего брата, осторожно ставя мальчишку на землю и поправляя золотистый мех слишком большой для него шубы. – Мы к тебе в гости с подарками!

– Мы? – изумленно вскинул было бровь Эилиан, но следом расцвел в счастливой улыбке. – Имиа! – И шагнул вперед, к сестре. – Как я рад снова тебя видеть!

– Я тоже, братишка, – ласково улыбнулась в ответ девушка и протянула ему большую корзину. – Держи!

– Что случилось? – какое-то время спустя поинтересовался осоловевший от уже почти забытого ощущения сытости Эилиан. – Ну, раньше вас даже под угрозой немедленной казни было лишний раз за Врата не заманить, а теперь ходите, как к себе домой. Да еще и еду таскаете, – пояснил он на недоуменные взгляды брата с сестрой.

Харрэс посмурнел. Да и Имиалла тоже не отличалась здоровым румянцем.

– Иди сюда, снеговик, – буркнул старший бог и, не слушая возмущенные вопли младшенького, вытряхнул того из шубы, усадил к себе на колени и прикрыл полами своей одежды. Вздрогнув от ледяного прикосновения, тем не менее притянул брата поближе к себе, уткнулся носом во взъерошенные полуседые волосы на затылке и тихо начал, чувствуя, как из него постепенно уходят тепло и силы:

– Мы боимся, что Каирри поддалась влиянию твари Пустоты. Да постой же ты! – воскликнул он, почувствовав, как худое тело брата вздрогнуло и напряглось. – Вспомни, мы же этого и ожидали!

– Одно дело – ожидать, и совсем другое – знать, что моя старшая сестра безумна, – тихо произнес немертвый бог, все же больше не делая попыток подняться с места. Слишком родным было тепло брата, слишком сладостной – его сила… – И что теперь, Хар? Война?

– Пока мы держим людей как можем, но ты прав. Война неминуема, и рано или поздно она начнется.