Серебряное кресло - Клайв Стейплз Льюис

Вошли двое подземцев, остановились у двери и низко поклонились. За ними появилась та, кого никто не ожидал, — дама в зеленом, королева Подземья. Она замерла в дверном проеме, обвела взглядом комнату и увидела все — троих незнакомцев, остатки серебряного кресла, освобожденного принца с мечом в руке. Она побледнела — Джил подумала, что так бледнеют от ярости, а не от страха, — и на мгновение остановила на принце смертоносный взгляд. Но сразу же как будто смягчилась.

— Ступайте, — приказала она подземцам. — Пусть никто нас не беспокоит, пока я не позову, иначе ему не жить.

Гномы послушно затопали куда-то, а королева закрыла дверь и повернула ключ в замке.

— Лучше тебе, повелитель мой принц? — спросила она. — Твой припадок еще не наступил или уже кончился? Почему ты не привязан? Кто эти чужестранцы? Это они разбили кресло, единственное твое спасение?

Принц Рилиан вздрогнул, когда она заговорила. И неудивительно — трудно стряхнуть чары, державшие тебя десять лет. Затем, с заметным усилием, он произнес:

— Это кресло больше не нужно, миледи. Сотни раз говорили вы мне, как жаль вам, что я околдован, и вам приятно будет узнать, что чары разрушены навсегда. Наверное, вы в чем-то ошиблись, что-то сделали не так. Мои друзья освободили меня. Сейчас, в здравом уме, я хочу сказать вам: мне гнусен ваш замысел. Я не хочу во главе подземцев ворваться в Нарнию и силой стать королем у тех, кто не сделал мне ничего худого. Я, Рилиан, единственный сын Каспиана Десятого, покидаю ваш двор и отправляюсь домой. Прошу вас выпустить нас из вашего темного королевства и дать нам охранную грамоту и провожатого.

Королева ничего не сказала, но мягко пересекла комнату, не сводя глаз с принца. Она подошла к небольшому ящичку, встроенному в стену, открыла его, вынула горсть зеленоватого порошка и бросила его в огонь. Огонь вспыхнул чуть ярче, и комнату наполнил сладкий, дремотный запах. Он становился все сильнее и все больше мешал думать. Потом она взяла музыкальный инструмент вроде мандолины и заиграла так монотонно, что через несколько минут звуки словно бы исчезли для слуха. Но чем меньше их слышали, тем больше они лезли в голову, словно входили в кровь, и тоже мешали думать. Поиграв немного (запах стал еще гуще), королева заговорила сладким, тихим голосом:

— Нарния? — спросила она. — Я часто слышала это слово от вашего высочества. Вы произносили его в беспамятстве. Дорогой принц, вы очень больны. Такой страны нет.— Это не так, мадам, — возразил Хмур. — Видите ли, я прожил в этой стране всю свою жизнь.

— Вот как? — сказала королева. — Расскажите нам, пожалуйста, где же эта страна.

— Наверху, — решительно начал Хмур и показал наверх, — не скажу точно — где именно.

— Неужели? — мелодично засмеялась Колдунья. — Наверху, среди камней?

— Нет, — возразил Хмур, с трудом глотая воздух. — Это Наземье.

— А что же это такое? Где это, как ты его называешь… Наземье?

— Да что вы нас дурачите? — воскликнул Юстэс, с трудом боровшийся с колдовским запахом и звуками музыки. — Как будто сами не знаете! Это наверху, там, где над головой небо, солнце и звезды. Вы сами там были. Мы же вас видели!

— Помилуйте, мой юный друг! — засмеялась Колдунья серебристым смехом. — Я не помню об этой встрече. Мы часто встречаем друзей во сне. А сны у всех разные, к чему же спрашивать, помнят ли их другие?

— Миледи, — твердо произнес принц, — я уже сказал вам, что я — сын короля Нарнии.

— Да на здоровье, дружочек, — произнесла Колдунья так, словно ублажала ребенка. — Конечно, конечно, ты король своих воображаемых стран.

— Но мы там тоже были, — подхватила Джил. Она сердилась, потому что чувствовала, как чары действуют на нее. Конечно, если она это чувствовала, она не была совсем заколдована.

— Ты тоже королева Нарнии? — насмешливо и ласково спросила Колдунья. — Ну, конечно, ты такая хорошенькая…

— Никакая я не королева, — сказала Джил, топнув ногой. — Мы все пришли из другого мира.

— Ну, эта игра еще интереснее, — заметила Колдунья. — Расскажи-ка, душечка, где этот мир? Что за корабли и колесницы ходят между вашим миром и нашим?

Конечно, многое промелькнуло тут в голове у Джил: экспериментальная школа, Адела Пеннифевер, родной дом, радио, кино, машины, самолеты. Но они припомнились смутно и где-то очень далеко. Длинь-длинь-длинь — пели струны под рукой Колдуньи. Джил даже не могла вспомнить некоторые названия. Ей уже не приходило в голову, что на нее действуют чары, волшебство набрало силу. Ведь чем больше вы околдованы, тем меньше это чувствуете. Она вдруг услышала, что говорит:

— Нет, наверное, другой мир — это просто сон.

И ей стало много легче.

— Конечно, сон, — согласилась Колдунья перебирая струны.

— Да, сон, — подтвердила Джил.

— Такого мира никогда и не было, — говорила Колдунья.

— Да, такого мира не было, — вместе сказали Джил и Юстэс.

— Нет никакого мира, кроме моего, — напевно сказала Колдунья.

— Никакого мира, кроме вашего, — согласились дети. Но Хмур еще боролся.

— Мне не совсем ясно, что вы понимаете под миром, — сказал он сдавленным голосом. — Пиликайте на своей деревяшке, пока у вас пальцы не отвалятся, но я не забуду Нарнию и Наземный мир. Пускай мы его больше не увидим. Может быть, вы уничтожили его или покрыли мраком, как здесь. Вполне возможно. Но я помню, что жил там. Я видел небо, усеянное звездами. Я видел солнце, поднимающееся из-за моря и опускающееся за горы. Я видел полуденное солнце, хотя смотреть на него было трудно, так оно сияло.

От этих слов Юстэс и Джил как будто очнулись. Они снова задышали легко и взглянули друг на друга.

— Ну, конечно! — воскликнул принц. — Конечно! Да благословит тебя Аслан, доблестный квакль! Мы все были как во сне эти несколько минут. Как мы могли забыть? Все мы видели солнце.

— Еще бы не видеть! — взбодрился Юстэс. — Молодец, Хмур, ты самый разумный из нас.

Тут раздался голос Колдуньи, нежный, как воркованье горлицы в сонном летнем саду:

— А что это такое — солнце? На что оно похоже? («Длинь-длинь-длинь»).

— Разрешите, миледи, — холодно и учтиво начал принц. — Видите эту лампу? Она круглая, желтая, освещает всю комнату и висит над головой. То, что мы называем солнцем, похоже на лампу, только больше и ярче. Оно дает свет Наземью и висит в небе.

— На чем же оно висит? — спросила Колдунья, а пока они думали над ответом, добавила с мягким смешком: — Вот видите, когда вы пытаетесь все трезво обдумать, вы не можете найти слов. Вы говорите, оно вроде лампы. Солнце приснилось вам, потому что вы насмотрелись на лампу. Лампа — реальна, солнце — выдумка, детская сказочка.