Красный Барон - Андрей Посняков

— А ты, я вижу, свой парень, сеньор Андреас!

Так вот, незаметно, перешли на «ты», а после пятого — или шестого — стакана отбросили уже и «сеньоров». Выпили много, да и как было отказаться пить за «славную Каталонию» и «за доброго короля Карла»? Откажешься — точно не патриот, может быть даже тайный сторонник мерзкого французского прихвостня — Филиппа Бурбона!

— Ой… — ближе к полудню Андрей почесал голову. — Я ж хотел со службой своей познакомиться… на солдат посмотреть.

— Э-э, Андреас, дружище! — вытаскивая из шкафа еще одну баклагу, капитан пьяно погрозил собутыльнику пальцем. — Солдаты как солдаты, чего на них смотреть-то? Все — добрые каталонские парни… ну может, на парадах шагать не умеют — так и что с того? Разве ж это для солдата главное?

— Точно — не это, — согласно кивнул «сеньор лейтенант».

— А стрелять они постепенно научатся, ты не думай, мы с тобой обязательно стрельбы проведем — и уже очень скоро.

— А служба? Служба-то как, Педро?

— А-а-а… я как раз и хотел рассказать, — комендант поднял стакан. — Ну за короля Карлоса!

— За короля! Так что со службой-то?

— А что со службой? — взяв из миски маринованную оливку, собутыльник смачно зачмокал губами. — Ничего такого со службой. Твоя задача — явиться утром и провести развод, потом в течение дня проверить посты и докладывать обо всем мне. Да! Еще следить за боеприпасами, пушками и всем таким прочим — в случае появления в гавани чужих кораблей никаких действий не предпринимать, а ждать приказа.

— Угу, — выслушав, Андрей кивнул. — Значит, по приказу все. А если чужие корабли стрелять начнут?

— А вот если начнут — тогда и мы ответим. Без всякого приказа, ха-ха! Вообще-то, — комендант вдруг стал серьезен и даже, казалось, протрезвел. — Вообще, мы с тобой завтра все орудия досконально проверим и, самое главное, выясним — есть ли среди наших солдат артиллеристы.

— Хо?! — по-настоящему удивился Громов. — Так еще и артиллеристов может не быть? Вот это крепость!

— Может и не быть, да, — угрюмо согласился капитан Педро. — Зато все солдаты готовы жизнь положить за свободную Каталонию и короля Карлоса! А это, поверь, многого стоит — умение управляться с пушками дело наживное. Научатся!

Этот день прошел смутно, в тумане — Громов даже не помнил, как добрался домой, скорее всего, кто-то из солдат отвез в повозке… как, кстати, и капитана Педро. Зато следующее утро началось, как и обещал комендант — с боевой учебы.

Сначала был произведен развод — все, как положено, с построением и громовым рыком сержантов, с подъемом каталонского флага под барабанный бой. Приятно было смотреть, жаль, что недолго — новый комендант крепости оказался лицом практичным, тут же приступив к боевой учебе.

В качестве учителя оказался приглашенный английский капрал, старый рубака с круглым, украшенным шрамами лицом и кулаками, размером с голову новобранца. Ему даже не нужно было специально повышать голос, чтоб услышали, похоже, этот славный английский воин всегда так говорил, ничуть не сомневаясь, что гарнизон его понимает. Понимали, конечно… кое-что — капрал ведь не только говорил, но и показывал на примере стандартной двадцатичетырехфунтовой пушки, специально перемещенной для учебных целей от стены в сад, к виселицам, которые нынче не пустовали — все ж успели кого-то повесить.

— Враги! — кивнув на вяло раскачивающиеся трупы, с гордостью бросил капитан Педро. — Хотели взорвать пороховой погреб, слава богу, их вовремя обезвредили.

Громов нехотя повернул голову:

— А у крайнего, похоже, в голове дырка.

— У них у всех дырки, — раскуривая трубку, спокойно пояснил комендант. — Вражины оказали сопротивление — пришлось сначала их пристрелить, а уже потом — повесить.

— Зачем же тогда вешать? — изумился сеньор лейтенант. — Ведь и так убитые.

— Для порядку, — Педро Кавальиш выпустил в небо клубы зеленовато-бурого дыма и громко чихнул. — Ах, добрый виргинский табачок! Да-да, дружище Андреас, — для порядку и устрашения — чтоб виселица зря не пустовала и другим неповадно было.

— Логично.

Согласно кивнув, Андрей простился с капитаном до вечера и направился к своим подчиненным — наблюдать за учебой.

— Вот это — банник! — скинув кафтан и закатав рукава рубахи, деятельно объяснял капрал. — Прежде чем зарядить, берете и засовываете его… нет, не себе в задницу, как вы, верно, подумали, тысяча чертей вам в пасть! Прочищаете ствол, вот зачем банник, а уже потом с помощью этой палки с колотушкой на конце… кто сказал, что на конский член похоже? Никто ничего подобного… Значит, послышалось. Итак, палка эта шуфла называется, ею заталкиваете в ствол картуз с порохом… а ну-ка, давай ты, молодчик, попробуй. Давай-давай, не бойся — причиндалы не оторвет, тысяча чертей тебе в глотку! Ага… Вот, молодец, правильно. А вы что стоите, бездельники? А ну хватайте ядро… туда, туда его, в пушку… ага… Эй ты, парень, нечего в носу ковырять — бери вот эту плаку — пыжовник, забивай пыж… Ну слава богу, вроде управились. Теперь разворачивайте орудие… гм… ну хотя бы в сторону во-он той горушки… А ты иди сюда, вот тебе протравник — протыкай картуз… Проткнул? Да сильнее, сильнее, не гулящую девку по заду гладишь! Все! Теперь порох сыпьте… вон сюда, на полку… и в затравочное отверстие — тоже. Ну и что, что ветер? Сыпьте, да следите, чтоб не сдуло. Вот! Фитиль, надеюсь, запалить успели? Нет? Тоже мне, пушкари… Ага, зажгли уже… Давайте-ка сюда… Уши заткнуть!

Что-то зашипело, затрещал вспыхнувший порох… через пару секунд пушка подпрыгнула и резко рванулась назад, с ревом извергнув из себя целую кучу дыма и ядро, на глазах изумленных пушкарей снесшее половину горушки!

— Во, видали? — когда рассеялся дым, капрал гордо расправил плечи. — Тысяча чертей!

— Козопаса, кажись, убили, — опасливо косясь на орудие, произнес какой-то низкорослый солдатик с вытянутым унылым лицом. — Как бы эта адская дурища прямо тут же не разорвалась! Я слыхал — бывали случаи.

— Теперь — без моей подсказки, — между тем распорядился капрал. — Сами все делайте — прочищайте, закладывайте, насыпайте порох… если что не так, я подскажу.

Солдаты принялись действовать, Громов же, искоса поглядывая на вверенное ему войско (количеством явно до полуроты не дотягивающее), подошел к англичанину:

— Неплохой выстрел, сэр.

— Что вы, господин лейтенант, — сконфузился бравый вояка. — Я ведь из простых.

— Все равно, за такой выстрел можно и сэром назвать, — одобрительно покивал молодой человек. — Настоящего профессионала видно издалека, знаете ли! Вот, помнится, был у меня в гараже один слесарь — золотые руки, но, как выпьет, так лучше и не подходи.

— А, так вы насчет выпить, сэр лейтенант! — капрал распушил рыжие усы. — Так это я завсегда пожалуйста. Даже обязательно надо выпить — а то вкус пороха так на губах и останется. Чувствуете, кислит?