Сезон охоты на ведьм - Сергей Иванов

– Да не выйдете вы – даже если бы в этом был толк, – отмахнулся Вадим. – Вы умеете только клеймить и брезговать, иначе не утвердиться. И собрали вокруг себя пугливых спецов-белоручек, до сих пор валяющих дурака за счёт государства, либо оставшихся не у дел управленцев, привыкших загребать жар чужими руками… Я не прав?

– Вряд ли такие определения сохраняют смысл, – возразил гость. – Что толку вспоминать старые клише и навешивать прежние ярлыки?

– Но люди-то, носители ярлыков, остались теми же! Или, по-вашему, они не захотят воссоздать прежние порядки, при которых так благоденствовали?

– Давайте сначала избавимся от нынешних, – предложил Юстиан. – Ибо сейчас «везде у нас дорога» только глупцам, а таких, будьте уверены, мы к себе не пускаем. У вас неприязнь к бывшим аппаратчикам? У меня тоже, но ведь и среди них есть умные люди. Что до порядочности, то как её проверишь?

– Однако крутарей у вас не приемлют. Неужто теперешние бандиты настолько хуже тогдашних чинодралов? Какая разница, кто нас грабит: криминалы или «слуги народа»? Важен масштаб грабежа. Или вы опасаетесь их силы: как бы потом, при делёжке, крутари не оттяпали кусок пожирней?

– А что помешает им слопать всё? На то они и бандиты, чтоб не стеснять себя в средствах.

– Да уж, конечно, не божьи коровки!.. Но если выбирать между одной бандой и многими, лично я предпочту второе, ибо нет хуже монополии – особенно в политике.

Спохватившись, Вадим подлил гостям чая.

– Послушайте, Юстиан, – снова заговорил он. – Ну хорошо, я готов признать, что вокруг вас сплотились люди неглупые и умелые, а лично к вам я отношусь даже с симпатией. Вы сами и многие у вас наверняка знаете больше меня. Так неужели вы не видите, что поздно рядиться и колебаться, поздно даже бояться, ибо самое страшное – что грядёт, что уже на подходе, пока вы договариваетесь и делите портфели. Вам не надоели эти игры?

– Если признаёте, что мы знаем больше, – поинтересовался Юстиан, – отчего так уверены в своей правоте?

– Потому что имел случай в ней убедиться. Чтобы правильно решить задачу, не обязательно знать всё – довольно некоего минимума. Сколько раз бывало, начиная со школы, когда лобастые очкарики, пространно рассуждавшие на элитные темы и сыпавшие неведомыми мне терминами, оставались у меня за спиной, как только дело доходило до решения задач – всё равно каких: по алгебре, психиатрии, социологии…

– Стало быть, вы интуитивист? – улыбаясь, спросил Юстиан.

– Вам обязательно навесить ярлык? А что такое интуиция, вы определили? Может, я предвижу будущее – это ясновидение или интуиция? Хорошая штука теория, нужная, даже необходимая, однако рано или поздно приходится браться за дело. А кто за вас станет марать руки – я, что ли?

– А разве нет?

– Ну и я, конечно, – без энтузиазма согласился Вадим. – Только много ли я осилю – один? Не Тима же запрягать: от него больше трескотни.

– Но-но! – встрепенулся помянутый. – Кто бы говорил!..

– Ага, проснулся, – ухмыльнулся Вадим. – Чего отмалчиваешься? Или по-прежнему не смеешь прекословить начальству?

– Хотите знать, чем мы занимаемся? – спросил Юстиан. – Кое-что вы уже видели.

– Секта воображенцев?

– Это лишь одна из полулегальных форм нашей деятельности – то, что впрямую не запрещено. Мы пытаемся дать людям альтернативу – хотя бы в сфере развлечений. Понятно, рукописи не расходятся широко – однако надо же поддерживать огонёк хоть как-то? Книги сохранились сейчас у немногих, сами знаете, – он кивнул на полки, – да и сколько можно их перечитывать?

– Ну, здорово! – хмыкнул Вадим. – Альтернативное развлечение как форма революционной борьбы. Есть чем гордиться.

– А вы не задумывались, почему на развитом Западе, где между творцами и поклонниками не стоит государство, первые нередко становятся мультимиллионерами?

– Ну как же: от зависти чего не передумаешь!..

– Человек так устроен, что потребность в зрелище стоит в нём едва не следом за голодом, – за избавление от скуки он готов щедро платить.

– Если найдётся чем, – вставил Вадим.

– Или если не вмешается государство, на безрыбье подсунув гнилой, зато идеологически выдержанный товар. И куда деваться тогда?

– Ну, при мне державу крыть не обязательно, – Вадиму вспомнились слова Юльки. – С этим я и сам справляюсь – худо-бедно.

– Конечно, наши потуги – капли в море, однако и капли долбят камень.

– Только не в самом море, – возразил Вадим. – А сами вы смотрите тивишник?

– Боже упаси! И никто из наших. Если хотите, это непременное условие.

– Из-за пластиковых вставок?

– Из-за них тоже. Уже набрана немалая статистика, и тенденции обозначились явственно: под влиянием Студийных программ люди деградируют с катастрофической быстротой. Этого не объяснить обычной массированной пропагандой – это сродни гипновнушению, только ещё сильней и куда прочнее. На удивление быстро население города превращается в покорное стадо.

– А люди – в баранов? – спросил Вадим. – Помните заклятие Цирцеи?

– Вроде того, – кивнул Юстиан. – Только там, по-моему, фигурировали свиньи.

– Ещё круче… Кстати, крутари почти не смотрят тивишных программ. По вечерам у них самая суета, и других развлечений хватает.

– Зато все они потребляют «химию» – без этого не выжить. А знаете, откуда она вышла?

– Из Института?

– Скорее всего. А если так, какой в этом прок властям? Не может ли «химия» оказаться ещё одним арканом, наброшенным на общество?

«А если так, при чём здесь Шершни? – подумал Вадим. – „Это жжжжжж – неспроста!“ Оч-чень занятно…»

– Во всяком случае, люди звереют как от тивишников, так и от «химии», – подтвердил он, – только по-разному. А зверьём управлять проще, даже и буйным. Между прочим, что вы знаете про «воронов»?

После секундного недоумения Юстиан усмехнулся:

– И вам пришла на ум эта аналогия? Увы, известно немного. Забирают только спецов, но без видимой системы и не самых беспокойных, как вытворяли сталинские «воронки». Так что это мало походит на репрессоров – если допустить, будто они втихаря, под покровом ночи, закручивают гайки. Правда, все пропавшие, насколько известно, не смотрели ТВ. Но это характеризует скорее уровень их интеллекта, чем нелояльности.

– Разве это не связано?

– Не напрямую, скажем так. Необходимое, но не достаточное условие. В любом случае, такие мозги разумнее использовать, нежели уничтожать.

– Для этого, как минимум, требуется упомянутая вами разумность.

– Или рассудочность, если быть точным, – одна из составляющих разума.

– Не самая важная, верно?

– Согласен.