Межмировая таможня - Алексей Свиридов

— Да, конечно.

Лицо Кравлина вновь стало неподвижным, и лишь пара-тройка морщин двигалась, когда он говорил:

— Само собой, что я распоряжусь оказывать вашей бригаде всю возможную поддержку. В любое время обращайтесь ко мне или к… — Он черкнул несколько слов на бумажке и отдал ее Артуро. Тот кивнул и попросил:

— Прямо сейчас этой помощью можно начать пользоваться?

— Конечно! — удивился гнум.

— В таком случае нельзя ли снова позвать тех молодых людей, которые так любезно помогали моему ассистенту? — Артуро глянул на меня и чуть заметно подмигнул.

* * *

Утром следующего дня бригада «У» в почти полном составе сидела в кабинете Ринель. «Почти» относилось ко мне — я стоял, подпирая спиной стену, считая, что уж за сегодняшний день насижусь вдосталь. С утра Ринель приказала мне «покопаться в материалах», но потом вдруг переменила решение и громким, на весь коридор, голосом объявила общее совещание. Для меня это было в какой-то степени спасением, потому что в каких материалах надо копаться, я не знал, а спросить было боязно. Дождавшись, когда Ак-Барс прикроет дверь, Ринель без обиняков начала:

— Вчера мы вернулись слишком поздно, чтобы как следует все обсудить. Но общую идею я поняла: мы имеем на руках полное… Словом, давайте-ка все по новой. Лорд?

Лорд погладил себя по молочно-белому черепу, улыбнулся — то есть раздвинул губы так, чтобы мелькнула часть зубов — и начал:

— Насколько я понимаю в бухгалтерской документации, ведомство Кравлина держит все под контролем. Конечно, государственное учреждение — оно и есть государственное учреждение, воруют там… чтоб я так мог — но это-то как раз учтено и расписано на две недели вперед. Ним и раньше профессионал был высокой пробы, а теперь, когда непосредственно у руля постоял, превратился в настоящего маэстро. Но грошик действительно нигде не проходит, хоть ты в пять книг считай, хоть в девять.

— А по шестнадцатиричной системе они проверяли? — деловито поинтересовалась Ринель.

— Сейчас бухучет в шестнадцать книг даже Кравлин не знает, — снова ощерился Лорд.

— А уж я тем более. Можно, конечно, попробовать вызвать дух кого-нибудь из старых спецов, но ведь он месяц копаться будет. И похоже, с тем же результатом.

— Ладно. Оставим как вариант. Твои предположения?

— Никаких. Через дырки в учете деньга не уходила.

— Допустим… — Ринель задумчиво глянула на Ак-Барса. Тот понял намек и соскочил со стула, то ли надеясь, что стоя он будет выглядеть более солидно и внушительно, то ли просто отсидев ягодицы.

— Ну, это, в общем… Нормально у них там, — сообщил он и весело улыбнулся. Ринель заинтересованно наклонила голову, и улыбка мохнонога увяла, сменившись обиженной гримаской. — А я что? Я докладываю!

— А я что? Я слушаю! — многозначительно отозвалась эльфиянка, и Ак-Барс демонстративно скучно забубнил:

— Визуальная проверка проведена, результат отрицательный. Проверка на проникновение животных форм, результат отрицательный. Проверка на проникновение инсектоидных форм, результат отрицательный. Тест на… — Он мученически вздохнул: — Так мне что, и дальше продолжать по табелю чесать? Это ж на два часа говорильни, а толку все равно никакого: результат отрицательный, и все дела. Единственный канал утечки, который я нащупал, годится только для бумажных денег, и тот одноразовый. Знаешь, у меня даже мелькнула мысль цапнуть облигацию в пятьсот слитков и посмотреть, что получится…

— Надеюсь, не цапнул? — спросил Лорд голосом, не предвещающим Супер-Барсику ничего хорошего, если выяснится, что Лорд в своих надеждах все-таки обманулся.

— Да что я, ворюга какой, что ли?! — гордо заявил мохноног. — Чай своя работа есть, и зарплату платят исправно. Вот если бы я с частным банком поработал…

— Думай, что несешь! И это при живом-то начальнике, а?! уж я тебе поработаю с частным банком, я тебе, хоббит драный, такое устрою, что орать будешь громче, чем в марте!!! — взорвалась Ринель.

— Я попросил бы без оскорблений! — озлился Ак-Барс, и я его мысленно поддержал. Кому приятно, если тебя обзовут помесью человека и кролика. Тем более обидно, что слово чужое. И еще обиднее, когда ты действительно на такую помесь чем-то похож…

— Прошу прощения, — вмешался Артуро, — наверное, пришел мой черед отчитаться?

Ринель, настроившаяся было сорвать злость в грандиозном разносе, метнула в его сторону молнию из глаз. Но гром, к моему удивления, так и не прогремел. Ринель ограничилась лишь тем, что показала Супер-Барсику кулак, и повернулась к Артуро:

— А что, есть о чем?

— Если честно, то нет, — признался Артуро. — Пустышка.

В комнате наступило тягостное молчание. Очень хотелось, чтобы у меня в мозгу вдруг молнией вспыхнула гениальная догадка. И тогда я бы очень тихо, но уверенно пробормотал что-то, и кто-нибудь — ну, например, Артуро — попросил бы повторить погромче, и все бы с удивлением воззрились на меня… Что и говорить, красивая картина нарисовалась в воображении, не хватало одной лишь мелочи: той самой гениальной догадки. Да и негениальных тоже не наблюдалось. Впрочем, возможность высказаться у меня вскоре появилась. Ринель вдруг заявила:

— Говорят, что свежий взгляд всегда лучше. Ну-ка, Айше, скажи, что ты думаешь по поводу всего этого?

И вместо того чтобы претворять в жизнь честолюбивые мечты и демонстрировать способности к гениальному озарению, пришлось мямлить:

— Ну, я не знаю… Может быть, это такое… — Поток моей фантазии иссяк, не успев хлынуть, и я беспомощно замолчал. Тут такие зубры ничего придумать не могут, чего от меня-то ждать?!

— Мудро. Действительно, это именно такое, — вежливо согласилась Ринель и прикрыла свои яркие глаза частоколом из длинных ресниц. — Тайна и загадка, — добавила она через минуту молчания. Судя по лицу эльфиянки, больше всего на сей момент ей хотелось послать все тайны и загадки мира далеко и надолго, а самой засесть за любимое вышивание. Или чем светлые эльфы занимаются, когда нечем заняться?

— Может быть, посмотрим на ситуацию с другой стороны — вяло спросил Лорд. — Например, попробуем решить, кому это выгодно?

— Ну и кому? — без интереса спросил Ак-Барс. Опять молчание. Лорд, отработав свою долю обязанностей по заполнению тишины хоть какими-то звуками, вновь браться за это благородное дело не спешил. Теперь не выдержал я:

— Ну так надо разузнать! Выяснить! А вдруг этот грош — какая-нибудь особая монета, например, неразменная? Или, скажем, первая монета, которую Кравлин заработал в жизни, и на нее завязано все его богатство?! Некто хочет завладеть ею и таким образом получить власть над остальными деньгами.

— Погоди, погоди… Точно. «Селезень-скряга и его племянники». — Название, когда его произнес Лорд, прозвучало… как диагноз. А я, похоже, покраснел — только теперь сообразив, что всего лишь пересказал одну из сюжетных линий детского сериала.