Все двадцать семь часов! - Наталья Косухина

— Слушаю. И мне ничего не нужно. Все, что мне было необходимо, я уже услышала.

После чего вышла из-за угла, и в этот момент настороженно притихшие женщины ахнули, узнав меня.

Пройдя мимо обалдевшего персонала, я проследовала в зал, где стоял Лагфорт и смотрел в пол, куда были вбиты гвозди.

Представив картину, которая здесь была еще утром, я вздрогнула. Действительно, какая жестокость. Зачем было убивать, а потом и уродовать подобным образом?

Подойдя к Максу, я спросила:

— Ты все узнал?

— Да. Ее только увезли, — пробормотал опечаленный шеф.

И, постояв еще немного, мы покинули место преступления.

Все время, что мы завершали дела, Макс был очень задумчив.

Сначала я подумала, что он под впечатлением от трупа, но дома, сидя после ужина перед камином, я узнала истинную причину этого.

— Ты поговорил со следователем?

— Да. Ее убили ночью, часа в три, и обнаружили только рано утром, когда пришли печь первый хлеб. Приехала полиция, вызвали инспектора, обследовали всю пекарню и тело. Но никаких следов не нашли. Совершенно ничего.

— Почему ее так долго не забирали в морг?

— Потому что не могли оторвать тело от пола. Оно было прибито специальным методом, и пришлось выдирать части тела.

Я содрогнулась.

— Это ужасно!

— Не то слово. А что ты узнала?

— Что она была неплохим работником, что имела множество беспорядочных связей и что ты был ее любовником.

Заметив, как Макс вздрогнул, я заподозрила, что в сплетне гораздо больше правды, чем я предполагала изначально.

— Это что, правда?

Помолчав некоторое время, Макс ответил:

— Да, она была моей первой женщиной.

Мне потребовалось некоторое время, чтобы переварить эту новость, и я воскликнула:

— Но ей же было под пятьдесят! Сколько же тебе…

В ответ Лагфорт только закатил глаза.

— И она совершенно не похожа на твоих женщин.

— Таисия, это было черте знает когда! Мне тогда было…

Но, поймав мой заинтересованный взгляд, замолчал и стушевался.

— Не важно. С того времени произошло много событий, и я сам сильно изменился.

— Конечно, сильно, если раньше у тебя были такие женщины… — пробормотала я себе под нос.

— Боже, Таисия!

— Ладно, пойду-ка я спать. День был трудным. А завтра рано вставать, — сказала я бодрым голосом.

Макс тоже поднялся и пошел следом за мной.

— Серьезно тебе говорю. У нас был короткий роман, очень короткий!

— Я тебя поняла, Макс. В любом случае это не может быть пятном на твоей репутации… — успокаивающе пробормотала я, поднимаясь по лестнице.

Лагфорт шел за мной по пятам.

— Таисия!

Следующее утро после происшествия выдалось солнечным и погожим. Ярко светило солнце, было тепло, и это навевало хорошее настроение и приятные мысли.

Но как только я спустилась вниз, горничная попросила меня пройти в гостиную, где меня ожидал сюрприз — трое мужчин, одним из которых был Лагфорт, а вот остальных я не знала.

— Доброе утро, Таисия. Проходи, а я пока представлю тебе двух господ, у которых есть к нам дело, инспектора Уортона и его помощника мистера Чандерса.

Окинув внимательным взглядом мужчин, я обратила внимание на то, что инспектор был назгаром невысокого роста, темноволосым, худощавым и довольно поджарым. Его трудно было назвать красивым, и все же его лицо притягивало внимание.

Его помощник, наоборот, оказался довольно красивым блондином с хитрыми глазами, высокими скулами и выразительной мимикой. К тому же он был из расы шадаров. Колоритная парочка.

— Доброе утро, господа. Чем обязаны?

Оба мужчины, встав, поклонились мне, а Уортон ответил:

— Мы с моим помощником хотели бы задать вам пару вопросов.

— Нам? — удивилась я. — Но в связи с чем?

— Из-за той убитой женщины, — пояснил мне Макс.

— В пекарне? — на всякий случай уточнила я.

Лагфорт молча кивнул.

— Но при чем здесь мы? — осторожно допытывалась я.

— Все, что мне нужно было узнать у господина Лагфорта, я узнал, — сообщил мне инспектор, открыв блокнот.

— Правда ли то, что убитая женщина была моей любовницей, и где я был в то время, когда ее убили, — пояснил мне Макс.

Инспектор тут же бросил на него недовольный взгляд. Ага, видимо, он не хотел, чтобы я была в курсе его вопросов и подготовилась. А этот инспектор не промах.

— Теперь хотелось бы побеседовать с вами. Но ваш работодатель настаивает, чтобы разговор происходил при нем.

— А вы против?

— Мне было бы удобнее побеседовать с вами наедине.

— А мне нет.

Ведя это странный диалог, мы смотрели с инспектором прямо в глаза друг другу.

— Может, перейдете к делу? А то у нас еще рабочий день впереди, — заметил Макс.

Инспектор глубоко вздохнул.

— Хорошо. Скажите, Таисия, вы знали покойную?

— Нет.

— А то, что у вашего начальника когда-то был с ней роман? — спросил Уортон, внимательно наблюдая за моей реакцией.

— У меня не было с ней романа! Мы пару раз были вместе, и все, — прервал нас Макс, нервно постукивая пальцами по деревянному подлокотнику кресла.

Инспектор бросил на меня взгляд при этих словах шефа, видимо наблюдая за реакцией.

— Вы так пристально смотрите на меня, инспектор. У меня что-то не так с внешним видом?

— Ну что вы, — пробормотал инспектор, опустив взгляд в блокнот.

Его же помощник вообще все время сидел молча и разглядывал меня и Макса. Все это начинало меня раздражать.

— Я не совсем понимаю цель вашего визита. Вы пришли узнать, есть ли у нас алиби на момент совершения преступления и мотив?

Инспектор молчал, Лагфорт улыбался.

— Так вот. Рано утром я спала в своей постели, — и, выдержав паузу, добавила: — Одна. Если нужен свидетель — допросите мою подушку. По поводу мотива: у меня его не было. Я не только до вчерашнего дня не знала о том, что между Максом и мадам Рудой были отношения, но и не хотела знать. Личная жизнь шефа меня не касается, и сталкиваюсь я с ней по необходимости.

— Можно узнать, каким образом? — приподняв брови, поинтересовался Чандерс.

— Эти сведения попадают под пункт о неразглашении, который указан в моем контракте. Поэтому спросите лучше у Макса.