Проклятие короля - Василий Горъ

Открыв глаза, его величество Азам Манорр вгляделся в полумрак своей опочивальни, вздохнул, осторожно перевернулся на правый бок… и удивленно замер: боли не было! Нигде! Не кололо сердце, не давило в правом подреберье, не жгло в животе. А еще не было изжоги. Не тряслись пальцы. Не мерзли ноги. Шевельнув рукой, король прислушался к своим ощущениям и криво усмехнулся — тело, налитое чужой жизнью, требовало движения.

Кинув взгляд в окно, за которым занимался рассвет, монарх потянулся к шнуру вызова слуг, висящему у изголовья… и остановил руку на полпути: лицезреть угодливую улыбку постельничего и полутора десятков придворных, пользующихся привилегией присутствовать во время его одевания, не было никакого желания.

«Я еще сплю…» — подумал он. И, перевернувшись на спину, подложил под голову еще одну подушку.

Тело двигалась так легко и послушно, что король, устроившись поудобнее, поднял над собой руку, несколько раз сжал пальцы в кулак. И… расстроенно уставился на свое предплечье — за последние несколько лет оно похудело как минимум вдвое и ничем не напоминало мечевую[45]руку воина.

«Мда… Король называется…» — угрюмо подумал Азам и, повернув голову вправо, мрачно посмотрел на фамильный меч, лежащий на резной подставке из железного дерева: с момента, когда Проклятие Манорров вошло в полную силу, король к нему даже не подходил.

Немного полюбовавшись на хищный, вечно жаждущий крови клинок фламберга, Азам перевел взгляд чуть повыше. И уставился на портрет своего деда…

В предрассветном полумраке Астар Гневный казался более мрачным, чем обычно: опираясь на свой неподъемный посох, он смотрел на внука сверху вниз и презрительно кривил губы. Словно готовясь задать свой любимый вопрос: «Не надоело тебе себя жалеть?»

— Я себя не жалею… — вполголоса пробормотал монарх, с трудом оторвал взгляд от алой мантии последнего Одаренного в роду, решительно встал со своего ложа и подошел к окну. Полюбоваться на рассвет…

…Взгляд деда, сверлящий спину со стены, здорово действовал на нервы: казалось, что король Астар, маг Огня первой категории, искренне жалеет, что династия Манорров не закончилась на нем самом.

«Сам виноват… — зябко передернув плечами, подумал Азам. — Нечего было передавать корону старшему сыну, приближать к трону орден Создателя и тащить в Семиречье Академию магии. Да, лучшего варианта поддержки для лишенного Дара отца придумать было невозможно. Но… ведь это был не единственный выход, правда? Стоило уступить трон любому другому сыну — и все было бы иначе. Сильная правящая династия. И ни Проклятия, ни Слабости… Ничего…»

«Семиречьем должен править тот, кто ставит интересы короны выше своих собственных! Все остальное — мелочи…» — вспомнив любимое утверждение деда, монарх криво усмехнулся:

«Тебе было легко об этом говорить. Ты был здоров, полон сил и силы. И умер не от Проклятия, а в бою. Так, как подобает мужчине. А еще у тебя было восемь сыновей! Восемь, а не один! А из кого выбирать нам с отцом? Из одного наследника? У которого нет Дара, нет здоровья и нет будущего, а есть двадцать — двадцать пять лет нормальной жизни — и стремительное угасание? Проклятие выжигает нас изнутри, дед! Только нашу ветвь рода! Все остальные Манорры умирали здоровыми! Так может, твой выбор был не таким уж и правильным?»

Додумать мысль до конца монарху не удалось — за его спиной еле слышно скрипнула дверь, а потом в опочивальне раздался удивленный голос постельничего:

— Ваше величество! Вы уже проснулись?

— Угу… — буркнул король. И повернулся спиной к серому, затянутому грозовыми облаками небу.

— Изволите начать одеваться, сир?

— Пожалуй…

— Изволите пригласить в опочива…

— Нет! — перебил постельничего Азам. — Сегодня у меня нет времени на лишние церемонии. Одеваться буду один. А вот на завтрак пригласи графа Герна и эрра Урдена.

— А… что сказать всем остальным, сир? — склонившись в поклоне, спросил придворный, и тут из-за портьеры раздался голос верховного мага:

— Я уже тут, сир… Доброе утро! Позвольте мне помочь вам с одеванием?

— Доброе утро, эрр Урден! — Король уселся на подоконник и, жестом отпустив постельничего, уставился на мага: — Что ты такой хмурый?

— Не выспался, ваше величество…

— Почему? Что тебе помешало?

— Инспектировал замок Потерянного времени, — вздохнул маг. Потом закрыл входную дверь, активировал амулет Полога молчания и продолжил: — Искал еще одного Одаренного…

— Зачем? — удивился Азам. — У меня полно сил. Я чувствую себя заново родившимся, и…

— Если вы поедете в Элинвар, сир, то полученной вчера силы вам хватит дней на двадцать…

Стоило королю представить себе очередной приступ Слабости, как по его спине потекли капельки холодного пота.

— Так мало? Почему?

— Оглянитесь вокруг, сир! — Эрр Урден сделал шаг к стене и провел пальцем по раме портрета его величества Арзая Бездаря, отца Азама. — Вокруг вас — сотни разнообразных печатей…

— Ну, да! Их трудно не заметить… — криво усмехнулся король. — Иногда мне кажется, что я — сказочный демон, заточенный в центр пентаграммы вызова. А где-то за этими стенами прячутся маги, истово жаждущие обменять свои души на бессмертие…

— Демонов не бывает, сир. — В глазах мага промелькнуло что-то, похожее на грусть. — А вот различных пентаграмм тут действительно предостаточно…

— А жаль… — вздохнул монарх. — Может, тогда у меня был бы хоть какой-то шанс на нормальную жизнь без жертвоприношений. Ладно, Создатель с ними, с демонами. Это я так, к слову. А если серьезно, то я прекрасно знаю, что за тридцать с лишним лет ты и твой покойный отец превратили дворец в одно из самых защищенных мест в мире…