Правь Амбером! - Джон Грегори Бетанкур

Я влетел в комнату, на ходу выхватывая меч и принимая боевую стойку. И обнаружил, что отец стоит рядом с кроватью и смотрит на меня дикими глазами. Он опрокинул умывальник – это и был всполошивший нас грохот. Синий таз грохнулся на пол, и теперь пол был покрыт черепками и грязной водой.

Сзади меня притормозил Эйбер.

– Папа! – позвал я. – Как ты себя чувствуешь?

Я осторожно шагнул вперед, опуская меч. Отец не достал оружие через Логрус, и я расценил это как добрый знак.

– Где он? – резко спросил отец.

– Кто?

– Теллопс, мальчик мой! Мы только что поспорили...

– Его здесь нет, – быстро сказал я. – Ты был болен. Долго лежал без сознания. Несколько часов.

– Несколько часов? Быть не может! – Отец тяжело опустился на край кровати и покачал головой. – Что он со мной сделал? Сколько это продолжалось?

– Точно не знаю. – Я заколебался. Отцу вроде бы стало заметно лучше, но он выглядел... как-то иначе. Хотя я нипочем не смог бы сказать, что именно изменилось. – Я нашел тебя лежащим на Огненном Пути несколько часов назад и принес сюда.

– Что это за место?

– Да просто постоялый двор в Тени.

– Здесь время течет иначе... Возможно, мы еще можем успеть. – Он снова встал и огляделся по сторонам с некоторой растерянностью. – Ты, конечно же, должен пойти со мной. И Эйбер тоже... – Отец нахмурился, взгляд его сделался отстраненным. – И Локе. Где он? Он мне нужен.

– Локе мертв, – негромко сказал я. Должно быть, отец здорово запутался, раз не помнит, что его первенец был убит еще в Джунипере.

– Это что, тоже Теллопс сделал? – Отец ненадолго умолк. – Нет... нет...

– Это было давно, – быстро произнес я, решив, что лучше поскорее вернуть его к более насущной теме. – А что насчет Теллопса? Он что-то сделал? Это важно?

– Да. Теллопс. – Он посмотрел на меня, и я увидел в его глазах еле сдерживаемую ярость. – Нас троих должно хватить.

– Для чего? – уточнил Эйбер. Отец встал, потом взглянул вниз.

– Что вы сделали с моими ботинками? Куда делись шнурки? И где моя перевязь? Теллопс – хитрый демон. На этот раз нам нужно хорошенько подготовиться.

– Твоя перевязь у меня. Она сейчас внизу. – Я взял отца за руку и усадил его обратно на кровать. – Посиди минутку. Скажи, как ты себя чувствуешь. Ты получил несколько ударов по голове. Ты помнишь что-нибудь про Путь?

– С Путем все в порядке. Я его нарисовал в конечном результате.

– В результате чего?

Отец моргнул; взгляд его сделался отрешенным.

– Устал. Есть хочу. – Он оглядел комнату, как будто видел ее в первый раз. – Где я?

– На постоялом дворе, – успокаивающе произнес я.

Он повторяется... и мысли его путаются. Потом я взглянул на дверь. С кем там заболтался старый док Хэнд? Возможно, он сумеет нам помочь.

Отец нахмурился.

– Я... я уже спрашивал об этом, верно?

– Да, – подтвердил Эйбер, складывая руки на груди. – Попытайся сосредоточиться, па. Что там такое с Теллопсом?

– С Теллопсом? – Отец взглянул на меня. – Я убил его, Локе?

– Я не Локе, я Оберон. И я не знаю, убил ли ты его. Вы с ним дрались?

– Да...

– Тогда мы достаточно скоро это выясним. Отец вскочил.

– Он ушел!

Он вырвал руку и принялся метаться по комнате, словно зверь по клетке.

– Ты помнишь, кто я? – спросил я. Он взглянул на меня.

– Хватит играть в игрушки, мальчик мой. У нас сейчас нет времени на всякую чепуху. Нам нужно отыскать Теллопса, прежде... – Он нахмурился. – Уже может оказаться слишком поздно. Посмотрим, посмотрим...

Я оглянулся через плечо. Лестницу я не видел, но услышал медленно приближающиеся тяжелые шаги.

– Путь! – внезапно произнес отец. Глаза его резко округлились. – Ты пытался убить меня...

– Нет, отец. – Я быстро рассказал ему, что произошло. Я не был уверен, насколько он понял мой рассказ, но он слушал, время от времени покачивая головой. Нашу схватку я постарался описать покороче – незачем лишний раз тыкать его в это носом.

– Прости, мальчик мой, – сказал он. – Я... я был не в себе.

– Теперь тебе лучше, – успокаивающе сказал я.

– Да.

Тут в комнату, тяжело ступая, вошел коренастый седой мужчина, с головы до ног – от шляпы с круглыми полями и плоской тульей до остроносых туфель – одетый в черное. В одной руке у него был небольшой черный саквояж, в другой – трость.

– За мной посылали?

Он дружелюбно улыбнулся и приветствовал каждого из нас кивком.

– Да. Вы, должно быть, док Хэнд.

– Именно. Это вы пациент? – спросил он, обращая на меня внимательный взгляд водянистых голубых глаз.

– Нет, наш отец, – сказал я, повернувшись и указав на отца. – Лорд Дворкин.

– Лорд? – Док Хэнд приподнял кустистые брови. – Нечасто ко мне обращаются аристократы.

– Убирайтесь, – бесцеремонно заявил отец, указав на дверь. – Вы мне нужны не больше, чем дырка в голове. Точнее, меньше.

Док Хэнд хмыкнул и поставил саквояж на кровать.

– А вот об этом, ваша светлость, предоставьте судить мне. Значит, говорите, припадки?

– Оберон... – предостерегающе произнес было отец.

– Ему, похоже, стало намного лучше, – почти виновато сказал я доктору.