Тайна королевского меча - Шерит Болдри

Финн Торсон удивлённо посмотрел на него. Гвинет вдруг осознала, что впервые видит, чтобы Урсус разговаривал с жителями деревни. Айво и Амабель однажды чуть не застали их втроём, но отшельник исчез раньше, чем они его заметили. Единственный, с кем он общался, кроме них с Гервардом, был брат Тимоти. Почему-то Гвинет была уверена, что происходит что-то очень важное…

— У нас новости, — объяснил Финн Торсон. — Ночью Марджери Карвер обнаружила у себя в курятнике одного из бристольских мятежников. Подняла шум. Мы его, слава Богу, поймали, допросили, и теперь знаем, где искать остальных.

— Мы с мастером Торсоном собираем людей, чтобы захватить их лагерь, — добавил отец Годфри.

— Так вы знаете, где этот лагерь? — вырвалось у Гвинет.

— Да, Гвинет, мы знаем, — кивнул Финн Торсон. — И ты с нами не поедешь. Возвращайся домой к родителям.

— Нет! — вскрикнула Гвинет, и ещё крепче ухватилась за пояс брат брата Тимоти. — У них же Гервард!

— Что? — нахмурился шериф. — Почему мне никто не сказал?

— А я… только что узнала, — замялась Гвинет. «Господи, прости мне эту ложь», — взмолилась она безмолвно. Господь должен понять, что она вынуждена лгать — ради Герварда.

— Мастер Торсон, вы не должны нападать на лагерь! Они убьют Герварда!

Финн Торсон надолго задумался.

— Пустите нас вперёд, — предложил Урсус. — Мы проберёмся в лагерь тайком и освободим мальчика. А потом можете начинать облаву.

Он не просил, а приказывал, и шериф с радостью подчинился, словно получил распоряжения от самого короля.

— Хорошо. Я соберу людей — сколько смогу — и последую за вами.

— А лагерь-то где? — спросил брат Тимоти.

— Я знаю, где лагерь, — сказал отец Годфри. Если его и удивил вид вооружённых монаха и отшельника, то он ничем не выдал своих эмоций. — Я вам покажу.

— Хорошо, — кивнул отшельник. К удивлению Гвинет, отец Годфри покраснел. Она и представить себе не могла, чтобы гордый аристократ Годфри де Массар вдруг смутился от простой похвалы.

Отец Годфри развернул коня и двинулся по дороге к лесу. Финн Торсон поскакал в обратную сторону — собирать людей.

Светало. Покинув деревню, всадники пустили коней лёгкой рысью. Гвинет тряслась позади брата Тимоти. Она понимала, что лошади не смогли бы мчаться галопом по скользким лесным тропинкам — но разве можно так медленно плестись? Ей не терпелось поскорее попасть в лагерь мятежников и спасти Герварда прежде, чем его пытками вынудят рассказать, где он спрятал Эскалибур.

Вслед за отцом Годфри они углубились в лес. Вскоре тропинки стали такими узкими и запутанными, что пришлось перейти на шаг. Гвинет от души надеялась, что священник знает, куда ехать. А что если пойманный мятежник обманул шерифа? Что если он решил спасти своих товарищей и указал неправильное место?

Наконец, отец Годфри остановил коня и спешился.

— Уже близко, — сказал он негромко. — Отсюда пойдём пешком.

Брат Тимоти соскользнул с седла и помог спуститься Гвинет. Они с Урсусом привязали лошадей. Отец Годфри своего жеребца привязывать не стал. Вместо этого он передал поводья Гвинет.

— Оставайся здесь, — приказал он. — Подожди шерифа.

Гвинет открыла рот, чтобы возразить, но отец Годфри уже шагал прочь, уводя за собой отшельника и брата Тимоти. Гвинет проводила его свирепым взглядом, привязала жеребца и потихоньку двинулась следом. Вовсе она не намерена тут торчать, когда жизнь её брата в опасности!

Она успела пройти совсем немного, когда впереди послышались голоса. Брат Тимоти остановился, сказал что-то Урсусу и осторожно двинулся дальше. Сердце Гвинет бешено колотилось. Лагерь мятежников был совсем близко.

Сверху донёсся крик, и из лагеря тотчас же ответили таким же криком. Гвинет оцепенела. Мятежники выставили часовых. Их заметили!

Урсус и брат Тимоти переглянулись, и Гвинет услышала, как отшельник говорит:

— Идти всё равно надо.

Брат Тимоти с шелестящим звуком потянул из ножен меч. Отец Годфри тоже обнажил оружие, и оба, уже не таясь, зашагали к лагерю. Урсус обернулся к Гвинет. Похоже, он с самого начала знал, что она идёт за ними.

— А теперь будем искать твоего брата, — прошептал он. — Ты пойдёшь туда.

Только сейчас Гвинет сообразила, что они стоят на краю большой поляны. Посредине её горел костёр, вокруг теснились палатки и несколько грубых хижин. Пока она смотрела, трое или четверо мятежников пробежали в ту сторону, куда ушли брат Тимоти и отец Годфри. Гвинет застыла от ужаса, увидев, как сильно противник превосходит их числом. Но монах и священник ничуть не испугались. Зазвенели мечи.

Отец Годфри сражался с искусством хорошо обученного рыцаря, но и брат Тимоти, к удивлению Гвинет, прекрасно управлялся с оружием. Вот отец Годфри взмахнул мечом. Взметнулись полы чёрной, как крылья ворона, рясы. А вот брат Тимоти ловко парировал удар одного из противников и, извернувшись, выбил оружие из рук второго.

«Где простой деревенский парень мог научиться так здорово махать мечом?» — удивилась Гвинет.

— Гвинет!

Голос Урсуса вернул её в реальный мир.

— Ищи, пока им не до тебя!

Гвинет со всех ног бросилась в ту сторону, куда указывал ей отшельник. Приподняв полог ближайшей палатки, она заглянула внутрь. Ничего интересного, только скомканные одеяла да грубый деревянный поднос с остатками хлеба. Гвинет выпрямилась и отчаянно завертела головой, стараясь не глядеть туда, где не на жизнь, а на смерть, бились её друзья.

— Гервард! — крикнула она. — Гервард! Ты где?

Если брат и услышал её в шуме битвы, он всё равно не ответил. Гвинет бросилась к ближайшей хижине. Открыла дверь и собиралась уже снова окликнуть брата, но крик замер у неё на губах.

Прямо перед ней на мешке с зерном сидела Марион ле Февр.

— Гвинет!

Вышивальщица вскочила и бросилась к ней с распростёртыми объятиями.

— Боже мой, Гвинет, я так испугалась!

Сияющие чёрные волосы вышивальщицы были спутаны, лицо побледнело, а глаза покраснели от слёз. Когда Гвинет взяла Марион за руки, то почувствовала, что та вся дрожит.

— Госпожа ле Февр! — ахнула Гвинет. — Но что вы здесь делаете?

Марион всхлипнула.

— Я пришла сюда вчера с одним из этих людей… ряженых. Ну, то есть, это я думала, что они ряженые. Я хотела примерить накидки и убедиться, что они подходят, понимаешь? Но когда я пришла, они отобрали у меня все накидки и втолкнули в эту ужасную лачугу! И сказали… сказали, что убьют меня, если я выйду! Я всю ночь здесь просидела… Я думала, уже никто не придёт!

— Ну, я же пришла, — мягко произнесла Гвинет, обнимая госпожу ле Февр за плечи. — Пойдёмте со мной, я вас выведу. Скоро вы будете в безопасности.