Граница горных вил - Ксения Тихомирова

— Да. Мальчик тоже яркий. Тайну узнавать не захотел, задачу решать не стал. А кстати, смог бы?

— Думаю, что да. Здесь это сделать проще, чем у вас, к тому же я сама их и учила. А еще думаю, что он решил, но не стал об этом говорить. У него принцип такой: надо просто жить, никому ничего не доказывать.

— Он бы свою подружку научил такому принципу.

— Да он пытается. Но это очень трудно.

6

Безоблачная жизнь Иллирии постепенно стала напоминать мне оживающий вулкан, но это была только часть картины. Комиссии, как бы они ни ворчали, конечно, поняли, чего стоят ребята, воспитанные в полусказочной стране. И, похоже, чудесные способности «украденных детей» привлекли внимание таких организаций и кругов, с которыми лучше не связываться. Вот уже года три есть подозрение, что на детей идет какая-то странная охота. Время от времени в страну откуда-то проникают подозрительные люди и провоцируют здесь безобразия, которых прежде не бывало. Причем мирное население они, как правило, не задевают, упорно рвутся в Лэнд и нападают на ребят, которых спешно пришлось снабжать щитами и учить самозащите. В городе вот уже три года тянется сериал «Ну, погоди!» с прыжками по карнизам и балконам («карнизная охота», по выражению самих ребят). И хотя до сих пор никто еще не пострадал от рук таинственных налетчиков, народу, живущему в столице, это развлечение не нравится.

— Народ не требует, чтобы ты выселила своих деток за границу?

— Конечно, нет. У нас предательство не в обычае.

— И то хорошо. А народ не просит перекрыть границы?

Бет вздохнула.

— Когда границы перекрыты, всем, конечно, спокойнее.

— Знаешь что? Если тебе дороги ребята, забудь про всякие гражданства и комиссии, про Оксфорды и Сорбонны и перекрой границы намертво. Твоих детей нельзя выпускать в «большой мир»: они видели формулу. Наверняка многие ее помнят. А уж решить задачу — это дело техники.

— Да, у тебя замашки короля, — вдруг улыбнулась Бет. — А ты бы перекрыл границы?

— Без разговоров. Лет на пять — десять. А там бы посмотрел.

— Ты плохо думаешь о людях?

— А как еще о них думать? Я знаю их… нас довольно близко. И ваш прежний король знал, потому и закрыл страну. У него, кстати сказать, было гораздо меньше оснований для паники, чем у тебя. На вас действительно пошла охота.

— Я не уверена, что это так. Пока никто не пострадал.

— И никто из «охотников» не попался?

— Нет, не попался, хоть их и ловили. У нас есть небольшая гвардия — из тех, кто любит драться. Такие всегда есть, и они по-настоящему хорошие воины. Но эта банда умеет уходить. Кажется, это для них очень важно.

— Ты думаешь, они из внешнего мира?

— Они не наши — это точно. Откуда же еще?

— Тебе виднее. В сказках у такой страны, как твоя, должен быть антипод. Такой же сказочный, но очень скверный. У вас о таком не рассказывают?

— Нет, никогда не слышала.

— Эти люди не появлялись здесь при закрытой границе?

— Нет. Когда граница перекрыта, у нас все тихо и спокойно. Как сейчас.

— Мне в голову пришло… А Кэт сможет вернуться?

— Да. Она ведь вила. К тому же она всегда в силах меня вызвать, и я ее впущу.

— А кто-нибудь еще способен кого-нибудь впустить?

Бет задумалась.

— Через Круг — через Порог — можно провести кого-нибудь с той стороны гор. Но это большой путь, неблизкий. Так не придешь и не уйдешь за час. Да и не станут вилы проводить через Порог шайку разбойников.

— А кого станут?

— Через Порог проводят лишь близких людей. Таких, в ком уверены.

— Проводить нужно в обе стороны?

— Нет. Спуститься можно самому, но, говорят, это довольно страшно. Кажется, что шагаешь в пропасть.

7

Наш разговор вконец испортил Бет и без того нерадужное настроение. Она мрачно задумалась, потом сказала:

— Ты строишь очень точные модели. Если ты прав, нас ждет война.

— Нет, только не это! — взмолился я. — Закрой границы, и живите хоть вы по-человечески!

— Закрою — насколько это сейчас возможно. И пограничников, пожалуй, надо будет завести.

— А там, где сейчас ребята, эта банда не объявлялась?

— Нет. Там правит другая королева. Она старше и, наверно, мудрее: ее границы перекрыты.

— Но тебе что-то мешает сделать так же?

— Понимаешь, получается, что я краду ребят у мира. Вот, например, Андре — художник. Ты же видел: таких, как он, мало. И у других нашлось бы, что отдать людям. Вот и тебя я тоже отнимаю у твоей страны…

— Моя страна по мне точно не заплачет.

— Ну и зря! Ты стоишь гораздо больше, чем эта несчастная задачка.

— Да проку-то от меня?

— Проку? Тебе можно доверить что угодно — по крайней мере, все будет честно.

— Поэтому мне не доверят ничего. Еще пришлось бы поискать работу.

— В самом деле? У вас действительно не понимают, чего стоит твоя голова?

Бет помолчала и сама себе ответила:

— Хотя, вероятно, твоей голове уже действительно назначили цену.

— Ну, хочешь, я останусь?

— Конечно, хочу, но это будет неправильное решение. Оно на нас же самих плохо потом отзовется. Но надо продумать для тебя какую-то страховку. Прямо сейчас.